Уважаемый Борис Натанович, у меня опять вопрос по ОО. Эпизод с сигаретами в машине Фанка убедителен и к месту, но ни тогда, ни впоследствии в тексте вообще не употребляются термины «сигареты» или «курение», только что-то наподобие «вдыхания дыма наркотических палочек». А вот это уже очень странно. То есть, допустим, я никогда в жизни не видел табакерки «в действии», но я неоднократно, причем с самого детства, встречал ее описание в литературе XIX века и, надо полагать, быстро опознал бы процесс нюхания табака и вспомнил названия причиндалов, доведись с этим столкнуться. (Мог бы спутать, скажем, с кокаином, но это другой вопрос.) А Максиму, похоже, связанная с курением терминология незнакома в принципе, что заставляет заподозрить нечто большее, чем просто отсутствие табака в XXII веке. Все-таки анахронизмы – одно дело, а лакуны – совсем другое. Ведь в веке XX папиросы/сигареты присутствуют в каждом втором фильме и в каждой первой книжке, это отнюдь не банный лист и даже не Гитлер. Получается, молодежь (Максим во всяком случае) то ли практически незнакома с культурой XX века, то ли поразительно ненаблюдательна или нелюбопытна, то ли, наконец, упоминания табака полностью цензурированы или табуированы. Только вот все эти предположения звучат довольно странно. А как объясняли себе исключительную темноту Максима в этом вопросе сами авторы?
Никак не объясняли. Это их, авторский, ляп. Понадобилось «выпукло подать» полную невинность человека 22-го века в части курения, – подали. А о внутреннем обосновании сцены не подумали совсем, – не до того было. Авторы и с Гитлером допустили явный перехлест, но там они по крайней мере зацепились за текст и, помнится, задумались. Но потом все-таки решили невежество Мака в истории оставить. Приятно было представить себе, что поганое это имя сгинуло в веках.
Здравствуйте, уважаемый Борис Натанович! Недавно прочитал «Страну багровых туч». В качестве одной из ключевых фигур повести моё внимание привлёк Николай Захарович Краюхин. «Администратор-романтик» в ГУ МПС. Сложилось впечатление, что этот персонаж имел своим прототипом вполне реального человека. Так ли это? Если так, то не могли бы Вы назвать, кого именно?
Не совсем так. Реального прототипа у Краюхина не было. Он был вдохновлен великолепным литературным героем из романа Леонида Леонова «Дорога на океан» (любимого в те годы романа Аркадия Натановича). Алексей Курилов – вот прототип Краюхина: железный руководитель, настоящий коммунист, солдат, «рыцарь без страха и упрека» и – администратор-романтик одновременно.
Борис Натанович, скажите, пожалуйста, как Вы считаете, будут ли в России глобальные перемены?
