СЧАСТЬЕ ДЛЯ ВСЕХ, ДАРОМ! Большой привет всем читающим и мыслящим! Здравствуйте, Уважаемый Борис Натанович! Поклон Вам низкий и долгих лет! Неизгладимое впечатление произвела на меня Ваша «27 теорема этики». В аудио версии произведение читает Александр Резалин. Знаю, что сам он считает эту работу одной из самых любимых. По-моему ощущению, он очень хорош, а что Вы думаете по этому поводу? И каково Ваше мнение об аудиокнигах в целом? Пишу стихи под впечатлением от Ваших книг и мечтаю пожать Вашу руку. Мы блуждаем во тьме, где бездушные тени Навалившись на стены, в вертикалях плывут Заблудившись в ночах, в днях порывов и рвений Мы кричим в тишину, и наш голос несут Пусть срываясь во тьму, он крылом огибая Разлетится, укутанный серою мглой Набирает в себя, разрастается стаей Протыкает, вонзаясь, берсерк боевой Мы единым живём, за надежду цепляясь Что в преломленных гранях не будет пленён Нами пущенный клич о потерянном рае Нами поднятый храм, наш святой Парфенон Не отнять этой веры, не выжечь, не вымыть Громом воля свободная множится в нас Ей так тесно внутри, ей там просто не выжить Мы – едины, мы глыба, великий Парнас Поднимаются стяги, блаженному вторя Восстает древний Феникс, глашатае тут Мы вскипаем в восторгах, смыкаемся в горе Мы кричим в тишину, и наш голос несут
С аудиокнигами не общаюсь. Совсем. Времени не хватает. Да и разочароваться, честно говоря, боюсь. Спасибо на добром слове.
У молодого американского писателя-фантаста в его социальной антиутопии «Клинок Тишалла» есть несколько очень интересных мыслей. Вот, например, цитата из книги: «– Печатная страница – это предмет, понимаешь? Вот ее напечатали, и она у тебя в руке. И если лист подменить, подправить, выдернуть, это видно, заметно, где буквы выжжены или замазаны. А электронный текст, он же наполовину воображаемый, всякая сволочь может туда залезть и подменить все согласно последнему единственно верному курсу...» А каково Ваше мнение?
«Не ощущаю разницы». Конечно, «рукописи не горят», и это – красиво. Но искажаются они ровно с тем же успехом и так же «бесследно», что и тексты «виртуальные». Всё малопочтенное, но отшлифованное веками ремесло фальшивомонетничества тому порукой. Электронный текст уступает рукописному только в том, что уничтожается очень уж легко, он словно создан для уничтожения, и это с неизбежностью ведет к практически неизбежной и безнадежной смерти самого даже понятия «архив». С наступлением эры электронных редакторов литературоведы и исследователи художественных текстов вообще становятся необратимо безработными. Возможность наблюдать, как в авторских помарках и переделках текста выкристаллизовывается «единственно правильный порядок слов», исчезает безнадежно и, видимо, навсегда.
