Я отталкиваю его плечом и обвожу взглядом комнату. Простыни скомканы, но в остальном всё аккуратно. Утреннего «на бис» не последовало. Он один из тех придурков, кто, уложив женщину в постель, выставляет её за дверь, как худший из позорников.
— Камилла, я…
Реагируя на его голос, я наклоняю голову, насмехаясь.
— Я начала новую детокс-диету. Она называется «Удалите токсичных людей из своей жизни», — объясняю я. — Я бы предложила и тебе, но боюсь, что после тщательного анализа себя, диета подтолкнёт тебя к самоубийству.
Я замечаю, как дрожат его губы, пока он наблюдает за мной.
Взгляд Эдоардо задерживается на моём лице с пристальным вниманием, которое меня обезоруживает. У меня отчётливое ощущение, что он хотел бы сказать миллион вещей, но по какой-то причине не может. Если бы не знала его, я бы поверила, в искреннее раскаяние.
Но теперь я
Я возвращаю этот взгляд, слишком мрачный и убедительный, чтобы быть законным, злым хмурым взглядом, который, надеюсь, кричит «Забудь, ты больше никогда меня не обманешь!» печатными буквами.
— Почему ты стоишь как вкопанный? Собирай вещи, нам нужно работать!
И, сказав это, я уверенным шагом направляюсь в сторону второй комнаты, где вчера оставила свой чемодан.
Эдоардо, ты хотел, чтобы я пошла на войну? А вот и я.
Я буду настолько холоднее Арктики, и ты не будешь рад, что связался.
С другой стороны стола, за стопкой папок, Камилла Феррари. Сидит, подпирая подбородок левой рукой, уставившись в экран компьютера, и бездумно прокручивает колёсико мыши.
Несколько минут назад она вернулась со встречи с программистами графического интерфейса, и раздражённо поджимает губы.
Сегодня пятый рабочий день после поездки к барбекюшнику.
Седьмой — по календарю.
Семь дней.
Я на самом деле их считаю.
В прошлую пятницу мы вернулись в Милан после атомной катастрофы, которой стала ночь в номере люкс, с тех пор вроде всё утряслось.
Теоретически выглядит не так уж плохо.
Камилла делает вид, что меня не существует, а я в ответ предвкушаю своё абсолютное королевство, которое здесь построю, разбирая по кусочкам то, что возвели она и Барби-мамочка.
Должно быть стоит закрыть глаза, вытянуть шею над спинкой кресла и представить, что я один в этом светлом помещении, даже с небом, полным облаков, среди зелёной и бежевой мебели, имитирующей искусственный сад.
Должен… но даже сегодня теория не подкрепляется практикой.
— Разрешите?
На пороге появляется девушка из приёмной.
— Здравствуй, Адель. — Моя коллега слегка вздрагивает и даже дарит ей улыбку из своего обычного репертуара. — Ты что-то хотела?
— Ками, тебя вызывает босс. У вас отключён внутренний телефон.
— Ох, — восклицает Камилла и перекладывает пару бумаг на столе. Очевидно, трубка была плохо установлена. — Уже иду. Спасибо.
Камилла встаёт, поправляя юбку, и прежде чем выйти бросает на меня проницательный взгляд. Думает, что я снова настучал на неё? Ну, она ошибается. Я и в первый раз этого не сделал бы, не разозлись из-за бабушкиного дня рождения.
Открываю её календарь-онлайн и просматриваю предстоящие мероприятия. Эти полчаса — единственные свободные в течение дня (хотя уже нет, поскольку её вызвал Гецци Брамбилла).
Думаю, не связано ли это с продвижением, но инстинкт подсказывает мне, что нет. Это должно быть для чего-то другого.
Я бы спросил у неё, но Камилла игнорирует меня самым детским образом с момента поездки.
Большую часть дня мы сидим на расстоянии полутора метров друг от друга и общаемся с коллегами только по электронной почте и в рабочих чатах мессенджера.
Боже… даже не понимаю, почему меня это волнует.
Но я пришёл к выводу, что когда утром Камилла вернулась в номер и от злости брызгала слюной, мне следовало надавить сильнее и извиниться перед ней, хотя бы за то, что оставил её без номера.
С лёгким раздражением я вытягиваю ноги под столом и смотрю на вид из окна. Милан свинцовый, небо — унылая гладь с грубыми мазками серого над крышами.
— Не знаю, что я сделала плохого, чтобы заслужить тебя! — разглагольствует Камилла, возвращаясь с огнём под каблуками.
Я так понимаю, краткая беседа с ДГБ не была приятной концентрацией комплиментов, которая привела к повышению.
Теперь у меня будет время и возможность снять груз со своей совести, а затем продолжить действовать по плану.
— Камилла.
В обтягивающей юбке и блузке пастельно-розового цвета она подходит к моему столу и упирается руками о столешницу широко их расставив.
— Записывайте, господин Зорци, ибо я не буду повторяться.
—
— Не называй меня
Я собираюсь заметить ей, что мы и сейчас далеки от цивилизации, но, в принципе, яростная реакция предпочтительнее космического небытия.