— Джоя Мария, — говорю я, ругаясь про себя, — я запрещаю тебе распространять беспочвенные сплетни в доме до того, как я выйду из машины.
— Значит, я сделаю это после того, как ты выйдешь?
— Джоя!
— Кстати, привет, я её сестра, — трещит она и протягивает руку через оконный проём, чтобы представиться.
— Эдоардо. — Их руки сжимаются. Если бы я могла представить себе начало апокалипсиса, это было бы именно так. — Поздравляю с выпускным. Какое большое достижение, ты должна гордиться.
— Ну, я… да, вообще-то, спасибо! — Как в трагедии, неизбежно происходящей на моих глазах, сестра морщит нос, наклоняет голову и краснеет. Получается точно так же, как и у меня, когда ещё не знала Эдоардо. Мама права, когда говорит, что на разных этапах жизни мы фотокопии друг друга. Тотальное смущение.
— Прости, я не принёс тебе подарок. Камилла предупредила меня в последнюю минуту.
Эдоардо сверкает смертоносной улыбкой и ставит на карту всё своё обаяние. Боже мой, неужели он действительно пытается произвести на неё впечатление, чтобы заработать ещё одно очко в свою пользу?
— Да, то есть подарок, но и неважно! Лишь бы вы были здесь! — пищит Джоя, невзирая на логический смысл слов. Ещё две минуты разговора с ним, и у неё случится сердечный приступ.
— Джо! — зовёт её подруга у ворот. — Пришёл Джакомо!
— Иду! Увидимся внутри, — она подмигивает Эдоардо и, чёрт возьми, приправляет приглашение несколькими взмахами ресниц, после чего исчезает в доме.
У нас, сестёр Феррари, мазохизм заложен в ДНК.
В салоне наступает тишина. Пришло время положить конец этой трагедии. Я отстёгиваю ремень безопасности, но не успеваю выйти, потому что внезапно машина снова оживает. Она скользит к воротам с бантиками, отбрасывая меня обратно на сиденье.
— Что ты делаешь? Дай мне выйти и возвращайся в Милан!
Эдоардо потирает лёгкую небритость. На его губах появляется ухмылка.
— Да. Не думаю, что поступлю так.
— Ты так сделаешь!
— Это было бы грубо. Твоя милая сестрёнка хочет, чтобы я остался. — Со всей естественностью в мире он выключает двигатель. Отстёгивает ремень безопасности.
И выходит.
Застыв от удивления, в боковом зеркале я наблюдаю за движением его силуэта. Это не блеф. Не притворство.
Эдоардо бодро шагает по краю дороги, не оглядываясь. Его идеально сидящий пиджак исчезает за воротами дома моих родителей.
Я прислоняюсь спиной к удобному, роскошному сиденью Maserati.
Заставляю себя выйти из машины и вхожу на родительский двор.
В этом таунхаусе я выросла.
Я проходила через эти ворота миллиард раз с разноцветным Eastpak на плечах в старших классах, потом с сумкой через плечо в университете, и под руку с Паоло, когда родители приглашали нас на ужин. Я должна была привыкнуть. Тогда почему, судя по гулкому стуку сердца в груди, мне кажется, что я никогда не делала этого раньше?
— Ками! — Первой меня замечает мама, как только я поднимаюсь на крытую веранду.
Повсюду висят красные украшения, перемежающиеся маленькими огоньками, а на раздвижной двери, ведущей в гостиную, висит гигантская кокарда с вышитым в центре именем сестры.
— Ты привела гостя! Могла бы нас предупредить… Но и так хорошо. Ты шла в собственном темпе и следовала своим инстинктам, и это главное. Кроме того, что он делает тебя счастливой.
— Мама, я не… — Однако прикосновение руки к моей спине прерывает мой голос в горле.
Я подпрыгиваю на месте и чуть не вывихиваю лодыжку, но не могу избавиться от прикосновения. Рука спускается по моей талии, ложится на бедро и притягивает меня к высокому, твёрдому и гостеприимному телу.
Я знаю, что она принадлежит ему ещё до того, как вижу Эдоардо.
Знаю, потому что в тот единственный раз, когда оказалась в его личном пространстве на ресепшене исторического отеля, я получила подтверждение того, что столкновение с ним отправляет меня в полный тильт. Эйфория, головокружение, жгучая пульсация по всем нервам. Я ощущаю его кожу, запах, его рот рядом и
Я наклоняю шею, и в следующую секунду в поле моего зрения появляется Эдоардо. Он обхватывает мою талию одной рукой, другую протягивает маме, чтобы представиться.
Не знаю, в какую игру он играет, но мне это совсем не нравится.
— Синьора Феррари, как приятно. Эдоардо Зорци. Мы с Камиллой коллеги.
— И даже больше, чем коллеги, — загадочно заключает мама. — Рада видеть тебя у нас, Эдоардо. Угощайся, после десяти часов взаперти в унылом офисе, вы, должно быть, проголодались. Могу предложить тебе бокал безалкогольной «Кровавой Мэри» с водным кефиром?
— Как я могу отказаться? — не моргнув соглашается Эдоардо.
— Сказав «нет»? — предлагаю я, но в ответ он притягивает меня к себе ещё крепче.