Офисная война (ЛП) полностью

Хотя уверен, если бы Камилла сидела сейчас с нами, она бы сделала мне эпический подзатыльник, подчеркнув, что в качествах мона я слишком похож на него.

— А женщина в красном с вечеринки?

Своевременность вопроса застаёт меня врасплох.

— Прости что?

— Ты сказал, что это не всё равно твоему боссу. Ну а женщине в красном? Коллега с музыкального вечера, которая обращалась с тобой так, будто ты истребил её семью. Ты ещё танцевал с ней ту песню и которая бегает с пузырьком слабительного на этикетке которого нацарапано твоё имя, и на которой ты непонятным образом зациклился. Ей не всё равно?

— Отвали. Ни на ком я не зациклился.

— Ты говоришь совсем как Каро, — бормочет друг. — И кстати, парень, ты зациклился на многом. Виктория тоже так считает. Четыре дня назад ты разбил ей сердце. На вилле, которую она для тебя арендовала, на званом вечере, который она — опять же — устраивала для тебя, оставив на несколько дней свою распланированную жизнь в Лондоне, только потому, что ты попросил её о срочной личной услуге, с которой не мог справиться сам.

Я хмурюсь и решаю заглотить одним махом полстакана. Заведение может быть эксклюзивным и крутым сколько они хотят, но искусством спритца здесь овладеть не могут.

— И почему у неё должно быть разбито сердце? Мы просто дружим…

— Эту чушь оставь для твоей дорогой бабушки, которая хочет видеть тебя остепенившимся и с потомством, а не для меня, — перебивает Ник. — Я думал, что ты априори исключаешь идею панибратства на работе. Учитывая то, что произошло с… с…

— Ты можешь назвать её имя, — отвечаю спокойно. Хотя эта тема вызывает у меня сильный приступ крапивницы. — Лекси.

— Именно. Лекси, чёртова сука, она же живой пример того, что строить интриги с конкурентом — всё равно что надеяться, что вор не украдёт у другого вора!

— Поздравляю с подведением итогов.

— Эдо, как давно мы знакомы? — раздражённо фыркает Ник.

— На первом детсадовском спектакле я сидел в ряду за тобой, — отвечаю по памяти. — Значит, тридцать два года или около того.

— Тридцать два года, — подчёркивает мой друг. — Мы были соседями по парте в начальной, средней и старшей школе. Я увидел тебя в нижнем белье раньше любой девушки. Я впервые наклюкался с тобой на крыше дома твоей бабушки, в те выходные, когда наши родители уехали неизвестно куда, и она позволила нам устроить первую частную вечеринку нашего класса. Ты был моим шафером и крёстным отцом моих детей. Обоих! Сколько раз за эти тридцать лет я не понимал тебя?

— Точно не скажу, но боюсь, что это очень, очень низкое число.

— И с каких пор ты перестал следовать своим абсолютно точным правилам спасения жизни?

— Я не перестал, — заверяю его.

— Значит, ты её не трахаешь?

— Нет.

— Но ты бы хотел.

После поцелуя? Ещё как.

— Нет.

— Перевожу это как «да». Значит, это она не хочет? Невероятно.

В этот момент я мог признаться ему, что после поцелуя с Камиллой я хотел делать это каждый раз, когда видел её в офисе. Просто чтобы опять почувствовать опьянение.

Я мог добавить, что сорок пять часов в неделю, быть запертым с ней в кабинете площадью десять квадратных метров, — это ад. Тем более что Камилла, на несколько минут поддавшись натиску моих губ, укрылась за привычной стеной сарказма и дистанции.

Музыкальный вечер — и даже этот танец, твою мать, — ни на миллиметр не сдвинул её с твёрдой позиции.

Меня отвлекает вибрация телефона, лежащего на столе.

Это рабочая электронная почта. Отправитель — Гецци Брамбилла.

— Проблемы?

Я провожу по экрану большим пальцем.

— Босс хочет, чтобы мы проанализировали для клиента план действий в чрезвычайных ситуациях. Они хотят отправить его для утверждения на заседание совета директоров завтра в девять утра.

— Проанализировали в смысле ты и я?

— Нет, идиот, в смысле я и Камилла.

— О, женщину в красном зовут Камилла, — выводит он меня из себя. — Эй, что ты делаешь?

— Звоню ей, — отвечаю я очевидное, поднося телефон к уху.

Ник вздрагивает.

— Ты шутишь?

— Нет. Сегодня она ушла раньше обычного, её нет в рабочем чате, и она не читала письмо.

— Чертовски верно. Золотая возможность! Сделай это сам, поставь своё имя, и к Новому году босс даст тебе повышение, которого ты так жаждешь.

— Он повысит меня в любом случае, — отвечаю я, но тут же замолкаю, когда в телефоне пропадают гудки, и в динамике раздаётся шорох, за которым следует серия отчаянных криков, оглушающих мои барабанные перепонки.

— Эдоардо, я занята!

— Проходишь стажировку в детском саду?

На другом конце линии Камилла вздыхает.

— Ты побеспокоил меня в нерабочее время только для того, чтобы услышать звук моего голоса, или есть ещё какая-то причина?

Мой друг бросает мне скептическую гримасу. Отцовская школа у него эффективнее, чем у меня.

— Нам нужно переписать план. Хорошо бы встретится.

— Не может быть и речи! — визжит она, чтобы перекричать беспорядок. Где она, чёрт возьми? — Завтра будет много времени.

— Нет, завтра утром клиент хочет, чтобы этот файл был на его столе. Альтернативы — сейчас или ночью. Где ты?

— Я еду к родителям.

— Идеально. Встретимся там.

— Со мной новорождённый! — протестует она.

И снова я улыбаюсь.