Оставаться больше не для чего.
И хуже всего не то, что я беспомощно наблюдала за фиаско, не то, что предстала в образе привилегированной профурсетки, которая чего-то добилась, потому что раздвинула ноги перед нужным человеком в нужное время, и не то, что все, кого я нанимала, потеряли работу из-за мужчины, которого я люблю.
Хуже всего осознавать, что он, осознанно или нет, разрушил мой мир.
И в глубине души я знала, что так и произойдёт.
Я влюбилась в единственного мужчину, с которым у меня никогда не будет будущего.
— …
Объявление из колонок самолёта вместе с рукой, которая мягко давит на плечо, вырывают меня из сна.
Я открываю глаза и вижу, что в моё поле зрения вторгается лицо стюардессы средних лет, с аккуратной причёской и зелёными глазами, окружёнными сеточкой морщин.
— Сэр, мы собираемся совершить посадку. Пожалуйста, пристегните ремень безопасности.
Я киваю и автоматически смотрю в иллюминатор в поисках подтверждения.
Самолёт накренился, пролетая над Темзой, которая змеится через центр города. Сверху я узнаю Тауэрский мост, Лондонский глаз, всю коллекцию достопримечательностей Сити, нарисованных вживую на земной поверхности. Я пристёгиваю ремень безопасности и поднимаю спинку широкого удобного кресла бизнес-класса, ожидая, когда смогу вернуться на землю.
Пройдя паспортный контроль, я быстро выхожу из автоматических дверей зала прилёта, и окунаюсь в шум аэропорта Хитроу.
— Эдо! — меня окликает голос из толпы.
Я останавливаюсь с чемоданом для ручной клади посреди прохода.
— Вики?
Виктория подбегает ко мне и бросается на шею. Я успеваю вовремя отпустить ручку чемодана, чтобы подхватить девушку на лету.
— Думал, ты будешь ждать меня в машине. Разве это не против политики вашей семьи — появляться в общественных местах, где слишком много народу?
— Большое дело, мы же не королевская семья! — говорит она, опустив лоб в ложбинку моего плеча и продолжая обнимать за шею.
Я обнимаю Вики в ответ, обхватывая тонкую талию, и позволяю себе долгий утешительный вздох, закрывая глаза и прижимая подругу ближе. Знакомый аромат «Шанель» проникает в мои ноздри. Я стараюсь не обращать на это слишком много внимания.
— Хорошо, что ты здесь, — бормочет она.
— Пришло время отдохнуть от Италии.
— Значит, у нас есть все выходные? — недоверчиво спрашивает она, приподняв бровь. Её лицо очень близко, я могу сосчитать веснушки у неё на щеках и даже заметить текстуру матовой розовой помады, покрывающей губы.
— Останусь до воскресенья, — подтверждаю, ослабляя объятия и забирая свою ручную кладь. — Я забронировал отель в Кенсингтоне.
— Ты мог бы остановиться у меня! Дома есть свободные комнаты для гостей.
— А ещё у тебя есть ухажёр, которому не терпится воспользоваться ими, — напоминаю я. — Сэр Чарльз не оценит вторжения.
— Сэр Чарльз смирится. Я никогда не уступлю. Только не с виконтом, который получил одобрение моих родителей!
— Ты бы предпочла привести в Миллингтон Хаус татуированного
— Мама никогда не позволит убить себя таким пустяковым способом.
— Она привыкла иметь дело с богатыми тамаринами, — тихонько смеюсь я.
Виктория берёт меня под руку.
— Скажем так, то, что мама выросла в Венецианской лагуне среди рыбаков и гондольеров, а не в лондонском высшем обществе как папа, помогает ей помнить, как обращаться со всеми слоями общества, а не только с одним процентом людей, в чьих жилах течёт голубая кровь.
— Но за эти годы она очень хорошо вписалась, — замечаю я.
— О, да. Почти лучше меня.
— Тебя трудно превзойти, леди Виктория. Ты безупречна, что бы ты ни делала.
— А у тебя талант выдавать всё, что ты произносишь, за чистое золото, — гримасничает она, но едва сжимает рукой мой локоть.
Мы переходим из здания аэропорта в зону для остановки автомобилей, и я сразу же узнаю «Мерседес» семьи Миллингтон. Водитель забирает мой багаж и загружает в багажник, а я открываю заднюю дверь, чтобы впустить Вики.
— Можешь отменить бронирование? Я буду рада, если ты остановишься у меня. Это всего две ночи, а пентхаус просторный для нас обоих.
— Вики… — начинаю, вскинув брови.
— У нас будет меньше проблем с перемещением, если выедем из одного и того же места, — продолжает она, откидываясь на сиденье. — Твоя любимая экология останется довольна уменьшением выбросов в атмосферу.
Моя улыбка мгновенно исчезает.
Я не хочу каких-либо сравнений.
Это исключается в любом случае.
Машина выезжает с территории аэропорта, выбрасывая нас на дорогу в сторону Лондона.
— Итак? Ты в деле? Кроме того, у меня заказан столик в Galvin на вечер. Мы опаздываем к чаю, но ужин не пропустим ни за что на свете.
Я в деле? Да, чёрт возьми. Всё что угодно, лишь бы не думать.
Что угодно.
— Считай, что бронь отеля отменена.
