Первые шесть меток мы сняли практически без приключений. Шеф лишь коротко отдавал указания, погрузившись в свои мысли. Мне досталась почетная роль — спрыгивать с квадроцикла, добежать до дерева и снимать оттуда метку. Далее я обратно карабкалась на сиденье позади Витольда, и он стартовал. Пока я снимала метки, он изучал карту, чтобы разобраться, куда ехать дальше. На самом деле шеф мухлевал, самостоятельно выстраивая маршрут. На мое строгое замечание он отмахнулся, напомнив, что я сама сказала, что порядок чисто номинален. Несколько раз мы пересекались с остальными участниками. Марина и Катя горланили песни, с другого конца просеки, где мы на тот момент находились, им вторили Соня и Вероника. Мы на пару похихикали над юристом и главбухом, умудрявшимся на скорости вести великосветскую беседу. Витольд даже подрулил к ним поближе, внимательно вслушиваясь в разговор, после чего дал по газам, бормоча про профессиональную деформацию. А вот через пару рубежей уже нам пришлось удирать, потому что мы натолкнулись на Борю с Витей и эти два молодых человека устроили на нас охоту. Устроил конечно Виктор, сидевший за рулем, мотивируя тем что боится за честь сестры. Борис пытался сопротивляться, и даже спрыгнуть, но пожалел руки ноги. Свои. Потом он уговаривал своего неумного РП объясняя, что с шефом шутки плохи. И это при том, что Витольд вел себя ничем не лучше их, выписывая круги по небольшой полянке, дразня парней. Иногда он закладывал такие крутые виражи, что я лишь сильнее сжимала руки на талии мужчины, притискиваясь вплотную, чтобы не упасть. А чуть позже Борис вошел в раж и даже попытался выдернуть меня сзади. Я завизжала, вцепившись в Витольда, а шеф резко затормозил. Пока парни пытались развернуться, мы уже скрылись в лесу.
— Ландыш, милая, не кричи. Ты меня опять оглушила.
— Нам осталась последняя точка, а вы ребячитесь.
— Твое тлетворное влияние. Мне нравится воспитанная наглость твоего брата, умеющего четко просчитывать ситуации и пользоваться выгодами.
Он притормозил и слез:
— Садись за руль, Ландыш.
Я замотала головой и вцепилась в сидение, он усмехнулся:
— Ландыш, садись. Ничего сложно нет.
— Мне жить хочется.
— Мне тоже, желательно долго и с тобой. Ландыш, я рядом, поэтому все будет хорошо.
И вновь он парой слов ввел меня в замешательство. Магия завуалированного признания подействовала. Словно завороженная я передвинулась вперед кладя руки на руль. Он тут же устроился позади, накрывая мои ладони своими.
— Сначала я буду следить за скоростью, потом уже, как освоишься — ты поведешь. Смотри за дорогой. Нам по прямой и напротив болота налево. Не дрожи, у тебя прекрасно все получается.
Он страховал меня, следя, чтобы руль не выскакивал, а я напряженно вглядывалась вперед, боясь вывернуть куда не надо. Через несколько минут я расслабилась. Вести оказалось не сложно, и даже в чем-то интересно. Улыбку Витольда я скорее почувствовала:
— Вот видишь. Ты умница. Знаешь, так действительно приятно обниматься. Может ну их всех, лучше покатаемся?
— До вечера не потерпите? — я закусила губу и стараясь следить за дорогой, потому что мои руки отпустили, переместив ладони на талию.
— И что будет вечером?
— А все зависит от исполнения обещаний.
— Ландыш, а если я сдержу свое обещание, то что будет? — вот нельзя мне шептать на ухо таким жарким хрипловатым голосом.
Я вспыхнула и выдохнула, повернувшись к нему:
— Все. Будет все.
Сумасшествие на двоих, именно так называется то, что происходило посреди леса на квадроцикле. Витольд потянулся перехватить руль, параллельно целуя, а я уже отпустила ручки. Квадроцикл дернулся, рванул. Но не налево, а направо прямиком в болото. Нас тряхануло, и Витольд резко выпрыгнул с взбесившейся технике блюстительнице морали, увлекая меня за собой. Прокатившись кубарем по траве и кочкам и чудом не встретившись с пеньками и деревьями мы замерли в недвусмысленной позе. Точнее говоря, я задыхалась под тяжестью тела мужчины, который еще и сжимал меня до боли в ребрах. Где то послышалось плюхание и булькание. С опаской Витольд выпрямился и вскочил на ноги, неуклюже покачнувшись:
— Все, приехали.
Я тоже поднялась, одергивая куртку.
Посреди болота с голодным чавканьем на дно гордо словно Варяг шел наш квадроцикл. Мы смотрели на расходящиеся по поверхности жижи пузыри, затем переглянулись. Витольд пошарил по карманам, достал телефон и усмехнулся:
— Милая, это было феерично и праздник продолжается. Здесь нету сети.
Я судорожно вытащила свой телефон. Сеть не обнаружена.
— Ландыш, где рации?
— В бардачке были, — еле слышно произнесла я, — там же карта.
— Великолепно, — он рассмеялся, — зато трофеи все у меня в кармане. У нас осталась последняя точка, сейчас дойдем туда и нас заберут.
Я прятала взгляд, понимая, что виновата, послышался шорох и сдавленный стон с шипением.
— Или не дойдем. Я, кажется, вывихнул ногу.
Забив на угрызения совести, бросилась к нему и провалилась в ямку. Под ногой неприятно хлюпнуло, но я вскочила и поспешила к мужчине.
— Милая, ты сама в порядке?
— Да, не важно. Где? Чем помочь?
