Офисный роман, или Миссия невыполнима полностью

Но и ее версия оказалась… неожиданной. Ючон и помирал со смеху, и возмущался: так вот что Ким Минхва о нем думает?! С досады – гулять так гулять! - еще и зачем-то перед ней разделся. По вечной своей привычке: а-а-а, вы думаете обо мне плохо, ну так вы ошибаетесь: я – гораздо хуже! Сонбэ глядела на него, открыв рот, почти как в отеле. Неизвестно, как бы все было дальше, не явись этот каменномордый юрист Хон. Сонбэ так смешно пыталась его спрятать! А пришлось прятать ее саму.

Хотелось бы думать, что она притворялась испуганной, чтобы прижаться к своему хубэ и втихомолку его полапать, но Минхва испугалась по-настоящему: ей бы точно влетело, вплоть до увольнения. Корпоративная этика – страшная штука! Прежде всего для рядовых сотрудников, тем более стажеров. Или сонбэ неравнодушна к этой юридической шишке, вон как переживала, что их застукал именно Хон Сонги?

Надо понаблюдать.

…Но почему он так смутился и даже испугался, встретив сонбэ в отеле? Не привыкать же, что о нем думают плохо…

Или ему не все равно, что подумает Ким Минхва?

***

[1] Пусан – второй по величине город в ЮК.

[2] Хальмони – бабушка.

[3] Щибаль – неприличное ругательство.

- Так, близнецы Ким!

- А? Да? - Мы с Ючоном одновременно вскидываем головы: привыкли уже к «остроумной» кличке, которую, исходя из нашей одинаковой фамилии, придумал менеджер Рю.

- Вот это нужно отвезти в архив и расставить по датам в алфавитном порядке!

- Будет сделано! – Я сохраняю рабочий файл и с готовностью встаю. Хубэ поднимается нехотя, ворча, что опять весь измажется, на нем светлый костюм, вчера предупредить не могли?

- Сдашь в химчистку! – бодро говорю я, подталкивая его в светло-серую спину к тележке с папками: ни к чему лишний раз раздражать Рю Чжисопа, а то придумает еще кучу заданий, и мы проторчим в офисе до полуночи! Ючон изгибается, уклоняясь от моих тычков:

- Ох, сонбэ, осторожней, у вас тяжелая рука, а у меня тельце нежное!

- Иди-иди… неженка, - ворчу я, невольно вспоминая его крепкие мышцы под моими ладонями и то, как он легко и стремительно закружил меня в объятьях, закрывая собой от Хона Сонги. Совсем не то, что должна думать сонбэ о своем хубэ, но… Так уж получилось. Со временем пройдет.

Наверное.

Да наверняка!

Под Ючоновские вздохи и стоны, которые я уже научилась игнорировать, едем на лифте на архивный этаж. Тележка, которую парень раздраженно пихает то рукой, то ногой, виляет, дребезжит и гремит на весь холл, и мы не сразу слышим:

- Ючон! Ким Ючон! Это ты?

Оборачиваемся одновременно и… опускаем: хубэ – тележку, я – прижатый к груди планшет со списком документов. К нам спешит высокая стройная девушка, сияя удивленной ало-снежной улыбкой.

- А я думала – кажется! Ты как здесь? Когда вернулся?

- А… - мямлит мой хубэ. – Э… привет, Со Наюн.

Девушка смеется – очень приятный смех! – и приобняв Ючона за плечи, на западный манер непринужденно целует его в щеку.

- Так рада тебя видеть!

- Я тоже. И тоже не ожидал тебя встретить. Ты-то что здесь делаешь?

- Пришла навестить папу и… еще кое-кого. Так что, – девушка указывает длинной рукой с безукоризненным маникюром на тележку с папками и рассыпавшиеся ей под ноги листы, - все это значит?

- Я здесь работаю, - объясняет хубэ.

- Ра-бо-та-ешь? – переспрашивает Со Наюн по слогам. – Ты?! Ким Ючон? Да ни за что не поверю!

- Сам в шоке, - соглашается парень и отступает, поворачиваясь ко мне. – Познакомьтесь, сонбэ, это моя давняя знакомая Со Наюн. Наюн-ши, это моя сонбэ, она тоже Ким. Ким Минхва.