- Неа. Наюнка сказала, что помолвлена, и что он работает в «Ильгруп», на этом всё, а дальше я не расспрашивал. - Ючон с интересом разглядывает парочку, будто прикидывая, подходят ли они друг другу. Выдает итог: - Похоже, ей повезло…
Удивляюсь:
- Почему «ей»? Это как раз
Парень косится на меня.
- А откуда нуна об этом узнала? Они же вроде не афишировали свои отношения?
Спохватываюсь:
- Не помню, слышала где-то...
- Минхва-нуна, сейчас все вкусняшки разберут, ускоримся! – Ючон неожиданно хватает меня за руку и тянет в водоворот клубящихся у грузовичка людей. Я упираюсь, да куда там, тащит как на прицепе! Очутившись рядом с откидным прилавком, прячусь за хубэ, оживленно выпаливающим: «Привет, Наюн-ши, хорошо выглядишь! Нам два айс американо, а еще…» - и он начинает скороговоркой перечислять всё, что видит. А я встречаюсь глазами с хоновской невестой. Приветливой улыбки на ее лице как ни бывало; взгляд снайперский, словно у меня на лбу красный кружок мишени. Эй, подруга, это
- Хватит! Оставь что-нибудь другим!
- Да ладно! - отвечает тот безмятежно. – Она много привезла, всем хватит. Спасибо, милашка Наюн! Увидимся!
Девушка отвечает вежливой улыбкой, но пока мы возвращаемся к террасе, чувствую ее сверлящий мой затылок взгляд. Ючон вываливает добычу на чистые янтарные доски рядом с нашими тарелками и щедро предлагает:
- Ешьте до отвала, сонбэ!
Да от Наюновских гостинцев я точно заполучу себе какую-нибудь язву желудка! Вдобавок к той дыре, что еще не заросла в сердце, и – машинально трогаю затылок – которую приобрела сейчас.
- Голова разболелась? – замечает мое движение энергично жующий Ючон. – Ну да, толпа, шум… может, сонбэ отдохнет пока в комнате? Я тут один справлюсь.
- Правда справишься?
- Да конечно!
Соблазн удрать хоть на время пересиливает «добросовестность и трудолюбие», которые я декларировала прошлым утром.
- Тогда я пошла. Зови, если что-то случи…
- Да идите уже, Минхва-сонбэ! - отмахивается Ючон.
В комнате, которую предстоит делить этой ночью еще с десятком женщин, доедаю остывший привозной обед и сворачиваюсь клубком на своем спальнике. Как-то не готова я была столкнуться сегодня не только с бывшим, но и с его нынешней. Утреннее воодушевление и гордость от хорошо сделанной работы сменяются саднящей болью. Когда я перестану так реагировать на них – по отдельности и тем более вместе? Когда успокоюсь, смирюсь, привыкну? Лет через десять? Никогда? Надеюсь, никто из окружающих не заметил моей реакции…
Просыпаюсь через несколько часов: да что ж такое, почему меня в этой поездке постоянно рубит? От переизбытка свежего воздуха? Снова испугавшись времени на часах – так поздно?! - торопливо обуваюсь и вылетаю наружу.
А там…
Там уже все готово! Мой хубэ, оказывается, прекрасный организатор! Вернее, припрягатель к своей собственной работе безвинных окружающих. Эти самые окружающие – молодые юристы - со смехом и шутками как раз накрывают длинный стол, составленный из складных столиков для пикника. Даже Хон Сонги достает из упаковок и расставляет бутылки. Это уж никуда не годится! Издалека кланяясь, я подбегаю к нему:
- Руководитель Хон, что вы делаете?
- Выспалась, Минхва-ши? – как ни в чем ни бывало интересуется Сонги.
- Э… да, - теряюсь я от вопроса. А еще больше - от заботы в его взгляде.
- Отлично! - И говорит потише: - Я же знаю, как ты всегда себя загоняешь, пользуйся возможностью, отдохни хоть здесь.
Едва не умилившись, вовремя напоминаю себе, что: во-первых, мы на работе, во-вторых, он - теперь совершенно чужой мне человек, а в-третьих… Где там его длинноножка? Снова кланяюсь и твердо заявляю:
- Руководитель Хон, спасибо, что помогаете, но это
- …Сонбэ не умеет быть благодарной! - ворчит сидящий рядом со мной Ючон. Все уже за столом, уже провозгласили тост «победила дружба» - соревнование между отделами закончилось вничью; уже не забывший об ужине деревенский староста пригласил приезжать снова и теперь с чистой совестью и завидным аппетитом поглощает дорогое мяско с алкоголем. Я все порываюсь то принести-подрезать продуктов, то встать к грилю, но Ючон удерживает меня, уверяя, что у него все схвачено, молодые юристы просто рвутся показать начальству свое рвение и трудолюбие…
- Ты их подкупил или очаровал? – интересуюсь я.
Хубэ смеется:
- И то и другое!
- Это
- Нет. Руководителя Хона, - Ючон указывает подбородком, и мне все-таки приходится взглянуть туда, куда смотреть категорически не хочется. В торце стола сидит Сонги с невестой, обрядившейся в открытый, буквально вечерний наряд: наверное, так она представляет себе дресс-код для загородного пикника. Уже замерзла, вон как к женишку жмется! Надеюсь, заработает себе воспаление легких на пару с циститом, мстительно думаю я.
- А его за что?