- Она… эта дрянь… посмела меня ударить! Пнула!
- Само собой! - огрызаюсь я, осторожно ворочая ступней – не сломана ли? - Ой!.. Я тебе не твой женишок, терпеть побои не собираюсь!
Выпрямившийся Хон Сонги гневно приказывает:
- Ким Минхва-ши, извинись перед Наюн немедленно!
От изумления и возмущения я даже забываю про ушиб.
- Что? Мне? Извиниться?! Эта… увела у меня парня, а я еще должна просить у нее прощения?! Да ты рехнулся!
- Нечего винить Наюн. Никто меня не уводил, - чеканит Сонги. - Я
Не верю своим ушам: а что ты говорил всего пять минут назад?! Что я ни в чем не виновата, что причина не во мне? Искренне извинялся? Когда и кому ты врешь, Хон Сонги? Мне? Ей? Всем, в том числе и самому себе?
Воспользовавшись моим замешательством Наюн совершает прыжок кобры и, обхватив меня за ноги, валит на землю. «Хорошо хоть на траву, не на асфальт», - заторможено отмечаю я…
Ударить меня ей не дают.
Девица куда-то с меня девается, и я наконец могу сделать вдох, застрявший в груди от отбитых легких и ее веса – тощая-тощая, а тяжелая! Схватив сзади под мышки меня вздергивают на ноги и начинают деловито отряхивать. Еще и ворчат при этом:
- Да что ж Минхва-нуна такая неуклюжая? Вечно за все запинается!
- Это же она меня… Эй! – Ючон чувствительно шлепает меня по заду, и я оборачиваюсь с возмущенным: - Ты что творишь?!
Хубэ улыбается мне как ни в чем ни бывало и обращается к парочке:
- Если хотите, чтобы услышали
Вырываясь от держащего ее за локти жениха Наюн выпаливает – правда, куда тише:
- Ну и что? Мне-то стыдиться нечего!
Ючон выгибает бровь:
- Не стыдно, что какая-то стажерка увела жениха у дочери самого господина Со Мёнчоля?
-
- Она вовсе не уве… - начинает «дочь», но Ючон прерывает обеих: меня – чувствительно ущипнув за локоть, а ее вопросом:
- Наюн-ши, а что с твоим лицом? Тебя им по земле валяли?
Потираю руку, гневно глядя на парня. Тот бормочет: «Помолчите, сонбэ!», а хоновская невеста уже суетливо ощупывает лицо, бормоча: «А что с моим лицом? Сонги, дай зеркало! Где моя сумочка, а, вот… Омо! Какой кошмар! Ты погляди, что вы со мной сделали!»
Я слегка расслабляюсь – сообразительный хубэ переключил агрессоршу на собственную внешность, так что на данный момент военные действия окончены. А завтра… будет завтра. Но тут наш сообразительный неожиданно напрягает меня вновь, и еще как! Непринужденно поправляет мои волосы, приговаривая:
- А Минхва-нуна почему такая растрепанная? Забыла с утра расчесаться?
Стою, моргаю: понятно, что Ючон пытается притушить конфликт, но ведь можно обойтись без этого… сюсюканья! И без рук! Отвожу его ладонь, говорю язвительно:
- Когда я…
Хубэ крепко подхватывает меня под локоть и поворачивается к паре Хон-Со с укоризненным:
- Наюн-ши, нельзя ли поаккуратнее с моей малышкой? Смотри, что ты натворила!
«Моя малышка»?! Сонги отвешивает челюсть почище меня, его нынешняя замирает с салфеткой в одной руке и зеркальцем в другой. Она оттерла только половину лица и выглядит очень потешно. Но мне совершенно не смешно.
- Ты чего?! – шиплю я, дергая локтем, однако пальцы у взбесившегося хубэ просто стальные. Ючон улыбается своей обычной ослепительной (на мой взгляд, просто идиотской) улыбкой и жизнерадостно провозглашает:
- Чаги-я[1], я же совсем забыл! Привез сюда твою майку, помнишь, ты мне давала, когда я у тебя последний раз ночевал? Пойдем заберешь. Ты уже завтракала?
Кидаю затравленный взгляд на ошарашенные лица онемевшей парочки и выдавливаю:
- Нет пока…
- Вот и перекусим вместе! – радуется парень, увлекая меня за собой. Не рискуя обернуться, я машинально переставляю ноги вплоть до входа в здание. Тут наконец вырываю руку.
- Ким Ючон, ты рехнулся?!
Ючон приближает лицо к моему и говорит – тихо, но очень внятно и выразительно:
- Нет, это вы с ума сошли, сонбэ! Хотите потерять свою драгоценную работу?
***
[1] Чаги – обращение «любимая/ый», «дорогой/ая».
- Не знал, что вы встречались с Хоном Сонги.
- Ты вообще как себя чувствуешь? – интересуюсь я. Уже приглядывалась с утра к окружающим, но подозрительными казались все - и выползающие из комнат с помятыми похмельными физиономиями, и выпархивающие со щебетом о прекрасно проведенной ночи. А уж когда Дьяволноситпраду поинтересовалась у Ючона, почему он сегодня не в настроении, кто-то не дал ему выспаться? У-у-у, как меня это напрягло! Между прочим, у нее длинные сильные руки, и машина имеется, могла запросто доехать до павильона, чтобы… Чтобы что? Притопить парня? А зачем ей это нужно?
А кому-то другому – зачем?!