- Нуна слишком плохо обо мне думает! – возражает Ючон. – Я пока никому еще не делал предложения, честное слово! Вы первая!
- Не болтай и следи за своим карманом! Лучше бы потратил эти сумасшедшие деньги на подарки маме и бабушке. Что ты им купил с первой зарплаты?
Ючон моргает.
- А… ничего.
- Как так?
- А надо было?
Вздыхаю:
- Да уж, только я подумаю, что воспитала тебя как следует… Конечно, надо!
- Да что вообще со стажерской зарплаты можно купить! – защищается Ючон. Призадумываюсь, вспомнив одежду и сумочку его матери, и явно ухоженный вид бабули. Разве что какой-нибудь носовой платок? Даже не шелковый. Но продолжая воспитательную миссию, говорю наставительно:
- Дорог не подарок, а внимание! Хоть угости их чем-нибудь вкусненьким!
- Ага! – саркастически возражает хубэ. – Бургерами!
- Да хоть бы и бургерами, - не сдаюсь я. - Главное – покажи, что ты уже не мальчишка, а взрослый человек. Мужчина, зарабатывающий деньги. Самостоятельный.
Про самостоятельность я, конечно, загнула, но в остальном права. И кто, скажите, парня научит, если родные не удосужились? Хубэ задумывается. Надеясь, что додумается он до хорошего, я ем, бдительно приглядывая за его карманом. Может, уговорить вернуть кольца сразу? Купим одинаковые на уличном лотке, как влюбленные студенты делают. Перед Наюнкой уже убедительно засветились, хватит…
- Но тогда я должен поблагодарить и старших коллег? – выдает очнувшийся хубэ.
- Конечно, правильно думаешь, - одобрительно киваю я. – Устрой отделу и руководительнице вечеринку со следующей зарплаты.
- Договорились. Но я вообще-то имел в виду Минхву-сонбэ. Что
Смеюсь, хоть и тронута: ну надо же, меня наконец оценили!
- Давай будем считать подарком то, что ты сейчас меня прикрываешь! – Мысленно заканчиваю: хотя и сам втянул меня в этот любовный спектакль!
- Мне нравится о вас заботиться.
- Ну конечно, развлекаешься вовсю!
Хубэ сообщает решительно:
- Тогда я сам придумаю подарок Минхва-нуне!
Звучит пугающе.
***
Не зря боялась, «подарочек» оказался тот еще!
Через несколько дней после нашего «окольцевания» хубэ является на работу мрачным. Обычно по утрам у него ненавистное нам, несчастным «совам», бодрое настроение: улыбается, болтает, чуть не песенки поет… Но сегодня Ючон ограничивается сдержанным приветствием и, традиционно рухнув на свое место, не встает, считай до самого обеда. Даже кофе с Сорой не идет пить. А самый тревожный знак - никакого привычного нытья, когда я выдаю ему задание на день. Уж не заболел ли? Или что-то случилось?
Обычно я стараюсь не грузиться чужими проблемами – своих хватает! – исключая, конечно, близких друзей и родных. Но когда парень, обычно с энтузиазмом участвующий в обсуждении «чем бы сегодня перекусить?» и берущий самые большие порции, говорит, что не голоден, я не выдерживаю. Дожидаюсь, когда все уходят на обед, и командую:
- Так. Встал и пошел за мной!
Парень нехотя отрывает взгляд от монитора.
- Куда?
- Есть и разговаривать!
- Но, сонбэ, я же сказал, не хочу! Нет аппетита.
- Хорошо, вношу поправку: есть буду я, а говорить будешь ты! Вставай, вставай! – Я даже выкатываю из-за стола кресло вместе с хубэ. Ючон нехотя поднимается.
- Что говорить-то?
- Вот ты мне и скажешь, что!
Подгоняемый мной хубэ-овечка плетется в лифт, а потом в офисное кафе. Несмотря на протесты Ючона, я покупаю полный разнос для нас двоих и загоняю его за стол в дальнем углу. Запахи, обеденное время и вид уплетающей еду меня влияют благотворно: нехотя, но парень тоже начинает есть.
- А теперь рассказывай! – командую я, приступая к кофе.
- Что рассказывать?
- Отчего мой хубэ сегодня такой унылый? Неужели очередная спонсорша тебя бросила? – шучу лишь отчасти. Парень уже здоров, разбитого сердца вроде тоже не предвидится, значит, что-то в семье или на работе. В смысле, на его
- Спонсорша? – не сразу понимает Ючон. – А, вы имеете в виду, моя клиентка?
Пожимаю плечами:
- Я же не знаю всех этих ваших профессиональных терминов!
- Да лучше бы бросили! – Парень с размаху кладет палочки. – А всё вы, сонбэ! Вы во всем виноваты!
- Я? – Хлопаю глазами. – Что я такого натворила и сама не знаю?
-
- Ну да. И что? Обиделись, слишком дешевые?
- Если бы! Хальмони даже прослезилась, меня поцеловала: какой у нее взрослый внук, оказывается! Омони… - хубэ поводит плечами. – Ну, омони традиционно ничто мое не нравится.
И почему у матери такое отношение? Я вспоминаю собственную: н-да, видимо, у многих родителей имеются дети-любимчики и не очень…
- И при чем тут мой совет и твои подарки?
- Хальмони сказала, что очень довольна: меня хвалят, я стараюсь на работе, соблюдаю дисциплину, все дела… - Парень драматически запускает пальцы в уложенную шевелюру. Ноет в стол: - Вот постарался на свою голову!
А, кажется, я догадываюсь!
- То есть, теперь тебя не отпустят заграницу? Остаешься на родине и работаешь на благо семьи и страны?
- Да если б только это!
У меня лопается терпение. Шлепаю ладонью по столу: