Доброе расположение Фаркера ко многим своим героям сказалось и в том, что драматург никогда не превращает их в «ходячие карикатуры», как это нередко делали его предшественники, комедиографы эпохи Реставрации. В пьесе есть, пожалуй, всего лишь одно исключение – капитан Брейзен, нахальный, болтливый, пошлый. Всех-то он знает, всюду бывал, во всех битвах участвовал, со всеми на короткой ноге. Здесь драматург не скупится на гротеск, буффонаду.
Каждая сцена, в которой появлялся Брейзен, сопровождалась, по свидетельству современников, саркастическим смехом. Этим смехом зритель-буржуа казнил распущенность нравов, глупость и безрассудство уходящей эпохи. Новый зритель не только смеялся. В финале спектакля он торжествовал: Мелинда отдавала руку и сердце (а вместе с ними – приданое в двадцать тысяч фунтов!) мистеру Уорти. Богатство и красивая жена (но богатство прежде всего!) становились наградой добродетельному шропширскому джентльмену, а не распутному Брейзену.
Фаркер не пренебрегал теми драматургическими средствами, к которым привык зритель. В «Офицере-вербовщике» он использует все богатство театральных приемов, выработанных предшественниками. Фаркер любит и умеет поражать публику неожиданностью поворотов в судьбах героев, заставляет – зрителя внимательно следить за одновременным развитием нескольких сюжетных линий, мастерски нагнетает действие. Задолго до Фаркера был хорошо испытан и выверен прием переодевания: в мужской наряд облачались шекспировская Виола, Фиделия из «Прямодушного» Уичерли, Оливия и Тереза из «Младшего брата» Афры Бен.
Веселый розыгрыш, обман, хитроумная проделка были также неотъемлемой частью многих комедий. Псевдогадалки, прорицатели, астрологи-мошенники – все эти персонажи пользовались популярностью у зрителя, да и актеры считали, что в этих ролях есть что играть. Дабы потрафить театральным вкусам века, «гадает по звездам» и сержант Кайт, суля богатство и славу мужской половине города Шрусбери.
Но если в отношении структуры пьесы Фаркер следовал многим канонам, выработанным задолго до него, то в области языка он шел путями новыми. Герои Фаркера не щеголяют цитатами из классиков, не изощряются в сравнениях, высокопарных эпитетах, не создают «походя» афоризмов, которые становятся затем достоянием всех лондонских кофеен. Диалоги комедии исполнены простоты, безыскусственности, в них звучит подлинно «разговорная интонация». Грубая речь солдат и новобранцев, «зазывальные рулады» сержанта Кайта, степенные рацеи[1] судьи Бэланса, дерзкая и остроумная «словесная перепалка» Сильвии и капитана Плюма – все это создает яркую, реалистическую картину языковых особенностей эпохи.
Мистер Бэланс, судья
Мистер Скейл, судья
Мистер Скрупл, судья
Мистер Уорти, джентльмен из Шропшира
Капитан Плюм, офицер-вербовщик
Капитан Брейзен, офицер-вербовщик
Кайт, сержант Плюма
Буллок, деревенский парень
Костар Пермейн, рекрут
Томас Эпплтри, рекрут
Мелинда, состоятельная особа
Люси, служанка Мелинды
Сильвия, дочь Бэланса, влюбленная в Плюма
Рози, деревенская девчонка, сестра Буллока
Констебль, первый из толпы, слуга, кузнец, мясник, подсудимый, жена, женщина, управляющий, рекруты, слуги и служанки, толпа.
Место действия – Шрусбери
В те дни, когда из-за Елены[2] к Трое
Враждой прониклись древние герои,
Был греками сзывать в поход царей
Отправлен хитроумный Одиссей[3]
Вербовщик этот опытный прокрался
Туда, где дезертир Ахилл скрывался[4]
Внять зову долга не хотел Пелид[5] –
Он знал, что смерть ему война сулит.
На брань подвигнуть рекрута такого
Труда Улиссу стоило большого.
Он, чтоб разжечь в Ахилле ратный пыл,
Все чары красноречья в ход пустил,
Прельщал поживой, славою манил
И вынудил у юноши согласье
Встать под знамена, Трое на несчастье.
Не зря вербовщик тратил свой запал:
Вернул Елену муж, а Гектор пал[6].
Но коли для того, чтобы из плена
Освободить всего одну Елену,
Полмира за оружие взялось
И в рекруты царям идти пришлось,
На что мы не дерзнем в угоду залу,
Где нынче собралось Елен немало?
И коль воспел Гомер, старик слепой,
Одну Елену с пылкостью такой,
Британцы ль не сумеют с ним сравниться,
Увидев в ложах всех Елен столицы?
Рыночная площадь. Барабан выбивает «Марш гренадеров». Входит сержант Кайт, за ним толпа.
