Подошла к своему столу, достала деревянную колобашку с болтающимся на металлическом кольце двумя ключами. Показала Марату:
– Что это, по-твоему?
– Похоже на ключи от номера в гостинице, – Тагиров пожал плечами. – Солнышко, ты же не предложишь нам идти в гостиницу? Где дежурная на каждом этаже. С тем же успехом можно кровать посреди гарнизона поставить – все будут знать через пять минут.
– Ах, это заманчиво – посреди гарнизона, – женщина игриво улыбнулась. – Не бойтесь, лейтенант, вашей тайне ничто не угрожает. Это – ключи от генеральского люкса, а там, как известно, отдельный вход. И дежурная уходит домой в шесть вечера, а приходит в девять утра. Свидетелей нашего грехопадения не будет.
– Подожди, – не понял Марат, – ты выпросила ключи у Галины, что ли? А она никому не расскажет?
– Не расскажет. Потому что не знает, что ключи у меня. Она сумку в моем кабинете забыла, – Ольга вздохнула. – Она вообще в последнее время в прострации. После того, как Вязьмин умер. Окончательно за собой следить бросила. Правда, почти не плачет. Куда-то в степь ходит, чуть ли не каждый день. Странная совсем стала.
Тагиров сказал:
– Ты хулиганка. Если нас поймают в генеральском люксе – скандал станет украшением исторических хроник гарнизона, и легенду о нем будут передавать из поколения в поколение.
– Ага, – радостно кивнула Ольга, – только не поймают. Ты же – ловкий пират, а я – твоя испорченная подружка. Грабить дамские сумочки уже научилась – лиха беда начало!
Свет не включали. Хихикая, поднимались по скрипящей лестнице, держась за руки, как дети в комнате страха. В кромешной темноте двигались на ощупь, замирали от каждого постороннего звука. На втором этаже дело пошло веселее: уличный фонарь помогал любовникам, заботливо расстилая дорожки желтого света. Дверь люкса Марат открыл без труда.
Марат рассмеялся:
– И чего шепчем? Никто же не услышит.
– Потому что страшно, – пояснила Ольга, – мы тут, как Герда и Кай во дворце Снежной Королевы. Или где похуже. В замке у злого тролля, который нас совсем не ждал. Поймает – и сожрет.
– Нет, тролль-то гостеприимный. Видишь, даже цветы для нас поставил.
– Где цветы? – удивилась Ольга. Подошла к вазе с букетом, потрогала. Разочарованно протянула: – Ну-у-у, они пластмассовые.
– Ишь ты, принцесса! Капризничает еще. Может, ты и от «чамбура» откажешься? – поинтересовался Марат, вытаскивая из кармана шинели бутылку с самогоном.
– Буду! – решительно заявила принцесса. – Грехопадение – так по полной программе!
Глотнула, зажмурилась. Долго не могла отдышаться.
– Ну и гадость! – сказала, наконец. – Рыцарь называется! Такое пойло с собой таскает.
– Так это специальное, рыцарское пойло, – объяснил Марат, – такого выпьешь, охренеешь и пойдешь месить, кого ни попадя: хоть роту мельниц, хоть эскадрилью драконов.
– Ладно. Я пойду в ванную, а ты тут не скучай.
Сбросила одежду на стул, прошлепала босиком. Прикрыла за собой дверь, щелкнула выключателем. Радостно сообщила:
– Ой, а тут халатики такие симпатичные!
– Ждут кого-то, – прокомментировал Марат. – Неделю назад тут ни цветов, ни халатов не было. Может, для самого Гуррагчи и приготовлен номер.
Долго шумела вода. Тагиров мучился, хотел закурить, но боялся оставлять лишние следы. Решился, пошел в коридор, торопливо высмолил сигарету у кованой плевательницы. Вернулся как раз вовремя: Ольга вышла из ванной в белом халатике.
– Как я вам в этом наряде, рыцарь? – покрутилась, халатик распахнулся.
– Ах, хороша! Надеюсь, без халата будет не хуже?
– Наглец! – Ольга рассмеялась, ускользнула от объятий. – Еще сомневается!
Подошла к огромной генеральской кровати. Восхитилась:
– Вот это поле для деятельности! Вас ждут великие дела, лейтенант.
– Я быстро. – Марат проскочил в ванную, наполненную влажным туманом, – Ольга воду не экономила. Туман лег непроглядной кисеей на огромное зеркало и пропитался знакомым ароматом духов.
Когда, обмотанный полотенцем, вернулся в спальню, удивился: лежавшая поперек кровати голая Ольга, свесив голову у прикроватной тумбочки, шарила руками по полу.
– Что случилось, маленькая?
– Сережку уронила. Изумрудную. Помоги найти.
– Ты и без сережек хороша, – отмахнулся Марат. – Потом найдем.
– Ну помоги, – упрямо сказала Ольга, – любимая сережка. Сердце теперь не на месте.
Тагиров, ворча про себя, опустился на колени. Пощупал пальцами. Нет, так не отыскать. Сказал:
– Придется настольную лампу включать. Надеюсь, с улицы не увидят и тревогу не поднимут.
Щелкнул выключателем, заглянул под генеральское ложе. И замер.
Под кроватью была подвешена конструкция: брикеты пластита, перемотанные изолентой. Сбоку к ним прикреплена черная коробка, помаргивающая красным огоньком.
Стараясь не выдать волнения, сипло сказал:
– Маленькая, очень осторожно и тихо поднимись с кровати. Ты лежишь на бомбе.
Ольга не впала в истерику, не запаниковала – беспрекословно выполняла все команды Марата. На цыпочках вышли в коридор, оделись. Спустились по лестнице. Тагиров, собравшись с мыслями, разъяснил:
