– Вот урочище Оол, тут у них было назначено рандеву с Басаном.
– Может, они никуда не поедут? Будут ждать Басана? – с надеждой спросил Мулин.
– Нет, – не согласился полковник, – москвичей повезли охотиться, и Морозов дело организует, кровь из носа. Этого черта упрямого ничего не остановит.
Монгол провел ногтем по карте на юг:
– А вот сюда они поедут охотиться. И, как было задумано, залезут на китайскую территорию. Самая глушь пустыни Гоби. Граница здесь не только не охраняется – даже не обозначена. Не заметят, как проскочат. Ваш офицер-предатель это гарантированно организует. А там их будут ждать. И не один профессиональный диверсант, а взвод таких тэрбишей. Если не больше.
Начальник базы решительно сказал:
– Вертолет я могу организовать. А дальше что?
– А дальше будем на колесах пробиваться к месту китайской операции. Силовая поддержка нужна – без нее никак.
– Не танковый же полк из Сайн-Шанда на китайскую территорию загонять? – зло спросил полковник.
Особист вдруг щелкнул пальцами, просветлел:
– Так, а сколько от Сайн-Шанда до точки операции ехать?
Полковник приложил к карте офицерскую линейку, зашевелил губами.
– Если на чем-то побыстрее танка, то часов пять. Если очень постараться, можно успеть.
– Эти постараются. И успеют. Будет у нас такая силовая поддержка, что китайцам мало не покажется! – заверил контрразведчик.
– Ишь ты, понеслись! Оп-оп-оп!
Денис Владимирович возбужденно подпрыгивал у борта, чуть не вываливаясь из бронетранспортера. Желтые тела с белой полоской понизу распластались в грациозном полете, черные хвостики задрались вверх, будто вымпелы.
Бронетранспортер ревел на предельных оборотах, неумолимо нагоняя стадо. Внутри прыгающего на неровностях корпуса болтались люди, швыряло от борта к борту грохочущие пустые канистры и ящики.
Наконец джейраны начали выдыхаться, снижать скорость – БТР поравнялся с серединой растянувшегося в отчаянном беге стада, шел метрах в тридцати сбоку. Группка толстобоких самок отделилась, юркнула в сторону, пытаясь спрятаться за холмами.
Маленький полковник азартно завизжал, вскинул автомат к плечу. Загрохотал длинной очередью, водя болтающимся стволом из стороны в сторону:
– Тра-та-та-та-та…
Не устоял, подлетел в воздух, рухнул на задницу, задрав автомат и продолжая стрелять. Последние трассеры из магазина полетели в зенит, выписывая причудливые кренделя.
Офицеры шарахнулись в стороны – никого чудом не зацепило. Побагровевший Морозов склонился над недомерком, схватил за плечо. Проорал, перекрывая рев двигателя:
– Куда по самкам?! Идиот! Переведи на одиночный огонь!
Денис Владимирович пытался вставить новый магазин и никак не мог попасть. Отмахнулся:
– Заткнись, подпол. Свою жену поучи болт крутить.
Тем временем Валерий Павлович прочно стоял на широко расставленных ногах, покачиваясь в такт, как опытный боцман на палубе в бурю. Прижав к плечу автомат, выцеливал. Бил одиночными. Марат глянул из-за спины и похолодел: понял, в кого москвич метит.
– Бах!
Бегущий первым вожак перекувыркнулся через голову, показав белый беззащитный живот. Рухнул на спину. Несколько раз дернул ногами, потом вытянул их в последней судороге к небу, будто умоляя о чем-то.
И затих.
Высокий полковник повернулся к Марату. Подмигнул и прокричал:
– Вот так и надо! По вожакам! Запомни: всегда бей прямо в голову.
Рычание двигателя перекрыл рев Морозова:
– Фарухов, стой! Трындец, поохотились. Хватит.
Возвращались пешком вдоль колеи, оставленной бэтээром. Валерий Павлович спросил у Морозова:
– Почему вожака не забираешь? Я что, зря старался?
– Конечно, не зря, товарищ полковник, – зло сказал Роман Сергеевич, – теперь каюк всему стаду. Мало кто выживет. Считайте, одним выстрелом полета несчастных животных уложили.
– А то! – довольно хмыкнул Валерий Павлович. – Я же не пальцем деланный.
Морозов остановился. Окинул москвича ненавидящим взглядом медленно, сверху вниз. Сказал:
– Нет, не пальцем. Человеческими пальцами такого урода вряд ли состряпаешь. Ты, полковник, этого старого вожака жрать не будешь – мясо у него жесткое и вонючее.
Столичный пропустил оскорбление мимо ушей, хмыкнул:
– Ну, мне тогда шкуру сними и голову с рогами. На память.
Морозов вытащил из чехла охотничий нож, протянул рукояткой вперед:
– На. Сам давай. Я не буду.
Полковник взял нож. Ловко покрутил, сверкая лезвием. Холодно улыбнулся:
– Думаешь, не смогу? Да легко.
Насвистывая, пошел к вытянутому телу.
Марат шел с отобранным у карлика автоматом. Подходил к джейранам, заглядывал в распахнутые ужасом глаза – и добивал подранков выстрелом в голову. Одного. Второго. Третьего…
Нежных самочек с распертыми нерожденными детьми боками.
Молодых драчунов с коричневыми полосками на мордах – будто дорожками кровавых слез.
Шел и добивал.
Еще.
И еще.
Очень хотелось плакать, но было нечем.
Начальник отделения Второго управления Генерального штаба Народно-освободительной Армии Китая товарищ Ши Пин ничем не выказывал волнения, хотя дикая дрожь так и норовила прорваться.
