В офис вошел человек, еще месяц назад руководивший русской военной миссией в Сантильяне. За это время функционер КГБ полковник Ширяев стал независимым предпринимателем, владельцем одного из самых опасных и доходных видов бизнеса. После путча ГКЧП Советник окончательно убедился, что реставрация тоталитарного режима уже невозможна. Великая Империя разваливалась, на глазах превращаясь в Великий Хаос. По Комитету госбезопасности был нанесен сокрушительный удар, и среди тех, кто пожал плоды победы над монстром, был и Советник, теперь «контора» не могла контролировать каждое его движение. На подставное лицо он приобрел базу «Гранд Риф де Корай», которую русские специалисты строили в соседней республике для ее тогдашнего президента. База строилась как одна из секретных резиденций главы республики и была оборудована всем необходимым, чтобы отсидеться во время мятежа или в крайнем случае бежать из страны. Однажды он так и сделал: тайно покинув страну, беглый Великий Кормчий обосновался в одном из замков, которых за время правления штук пять настроил в Европе. «Гранд Риф де Корай» перешел Советнику со всем оборудованием, транспортом и даже русскими охранниками. Единственное, что он сделал, — это смонтировал на причале два ангара, которые были нужны ему под склады. Но «Гранд Риф» еще целый год ждал прибытия своего настоящего хозяина. В это время Советник развивал самостоятельные связи в сфере торговли оружием и прокладывал надежные банковские коммуникации. Он так ловко манипулировал банковскими счетами, что его российские боссы весь этот год были уверены, что деньги, полученные за проданное ими имущество бывшей Советской армии, крутятся в европейском бизнесе и приносят им доход. Получив предупреждение о ревизии его деятельности в Сантильяне, Советник в один ход завершил тщательно подготовленную аферу. Во время бомбардировки резиденции президента Агильеры полковник КГБ Ширяев окончил свое существование под пылающими развалинами виллы и как феникс возродился в крупном дельце Генрихе Майере.
Сегодня, вернувшись с охоты, Советник получил сообщение, которое привело его в бешенство. Он приказал прислать к нему Макса сразу, как только тот вернется на базу. Макс Карин был его собственной разведкой специального назначения и силой быстрого реагирования, но даже Макс, как и все на базе, не знал, что хозяин русский.
— Пойдем в кабинет, — игнорируя выразительную позу Фанхио, бросил Советник Максу.
Кабинет Советника был обставлен в современном деловом стиле. Единственное, что выдавало индивидуальность хозяина, — это стеклянная стойка с коллекцией носовых автомобильных фигур. Центральное место занимала та крылатая девушка «Эмили» с радиатора «роллс-ройса», которая стояла у него на столе в штаб-квартире русской военной миссии в Сантильяне. Теперь коллекция была выставлена целиком. Золотой орел, изящная серебристая гончая, прыгающий ягуар, косолапая бульдожка, богиня Скорости, Триумфатор с лавровым венком и еще десяток статуэток были продуманно расставлены на полках. Примечательно, что ностальгический олень с капота «Волги» обрел свое место среди этих дорогих талисманов, призванных заявить о благородной породе автомобилей. Как всегда, лицо Советника не выдавало его эмоций — это уже давно стало профессиональным качеством и почти не зависело от его воли. Что же касается Макса, то он никогда не строил никаких предположений на основании таких ненадежных фактов, как выражение лица хозяина. Он просто ждал информации и приказа.
— Турецкая таможня арестовала шхуну Касагалиса. Какая-то сволочь сообщила им, что на судне везут компоненты зенитного комплекса. Я думаю, что это работа Кейта. На этот раз он перегнул палку, я понес довольно ощутимые убытки. Этот вонючий, американец наверняка завербован ЦРУ и, похоже, готов проявить всю свою прыть, чтобы они погладили его по головке.
— Вы хотите, чтобы я ликвидировал Кейта? — спросил Макс со свойственной ему прямолинейностью и нелюбовью к сложным дипломатическим маневрам.
Советник очень внимательно посмотрел на него.
— Да, — подтвердил он. — Но надо учитывать, что в стране сейчас сильно американское влияние и власти устроят тщательное расследование. Абсолютно недопустимо, чтобы кто-нибудь из моих сотрудников попал под подозрение.
— Я профессионал, господин Майер.
— Я вижу, вы все поняли. В таком случае я вас больше не задерживаю.
14
