Надо же создать творцу такое чудо природы! Зеркало кристально чистой воды озера отражало густую лазурь бездонного неба, золото солнца, парящих птиц, изумруд высоких сосен. По берегам его заводей и заливчиков, многочисленным тростниковым ложбинкам и протокам среди зелени водной и лесной растительности просматривалась белизна цветущей черёмухи, скатившейся вниз испить сладкой водицы.
Под действием работы вёсел, лодка медленно скользила в эту красоту таинства торжествующей природы. Мелкая рябь, возмущённого спокойствия поверхности озера тут же за ней смыкалась.
— Хо-ро-шо! — хотелось закричать Антону. Однако пение роящихся комаров его восторженный пыл несколько охладило. Конечно, местный комар — это не совсем комар северный. Там природа и вся живность жить торопится. В короткое северное лето рот откроешь — проворонишь и не успеешь его закрыть, как уже зима! Там отборный северный комар молча падает на свою жертву, кушает и только после жужжит.
Вскоре местная туча комаров и гнуса перешла к более решительным действиям. Им так же хотелось жить хорошо, тем более, что рядом проплывал запах вкусной пищи. В созданную богом идиллию чёрт таки гадости подкинул! Набросилась эта гнусность на Светлану и Антона не хуже сноровистой дружной стаи волков.
— А не зевай! — расслабились вы и бдительность в городской жизни потеряли. Пока Светлана искала в рюкзаке тюбик с антикомариным средством «Тайга», эти кровососы успели хорошо попировать. Антон энергично замахал вёслами — и быстро на середину озера. Под действием тяги еле заметного ветерка и удалённости от мест базирования кровопийцы несколько отстали. Антон со Светланой начали залечивать «раны» — полного счастья никогда ни у кого не бывает….
Намазавшись «Тайгой», супруги начали присматривать местечко, где бы можно было остановиться на берегу, одновремённо недалеко в озере прикормить и начать удить рыбу.
— Посмотри, Светлана, вот тот открывшийся пологий мысок, — как раз то, что мы ищем. Далее бухточка, другой её берег отвесный, наверняка, и глубина там хорошая. Должно быть окунь здесь жирует — лопает приплывшую погреться на отмели мыска мелочь.
— Причаливаем? — вопросительно предложил Антон.
— Место хорошее. Ты рыбак, ты и решай, — ответила Светлана.
Дно лодки зашуршало по галечнику и песку. Антон спрыгнул в воду и вытащил из неё своё плавсредство на отмель мыска. Он помог жене сойти на берег и они вместе начали осмотр местности.
— Палатку поставим чуть повыше. Там и обзор хороший и комаров поменьше. Рядом у лобастого камня разведём костёр. Дым от него этих кровососов будет отгонять, — вслух рассуждал Антон.
Работа спорилась. Комары жужжали, но пока противокомариная мазь действовала исправно и они, выискивая слабые места её защиты, примеривались как возобновить атаку.
И вот палатка уже стояла, сухих веток вокруг было полно. Топорик в руках Антона стук-грюк-шмяк и эхо, отряжённым от его лезвия золотистым солнечным зайчиком, разнеслось-побежало вдаль по воде и затерялось где-то в дальних зарослях леса.
— Готово! — сказал Антон, показывая Светлане горку нарубленных веток, две рогульки и перекладину для котелка, протоптанную тропку к воде и кучу сушняка про запас. Затем он понюхал пустой котелок, осмотрел свою работу и ещё раз повторил:
— Готово! Вот только рыбки пока нет….
— У меня так же готово! — сказала Светлана и указала рукой на камень, превращённый на скатерть-самобранку. Там на чистой клеёнке стоял термос, две чашки, рядом лежали два бутерброда.
Ты у меня молодец, это мы сейчас! Вот только умоемся, солнышко-то вон где, уже не то что завтракать — обедать пора, — заметил Антон, потирая руки в предчувствии вкусной еды.
Они пили чай, но Антон спешил: нетерпеливо поглядывал на удочки, на воду озера, вздрагивал каждый раз, когда там расходились круги от всплесков играющего малька.
— Ладно, — сказала Светлана, — не томись: иди, плыви и лови свою рыбу! Я тут пока по хозяйству всё окончательно благоустрою.
Антон отплыл недалеко. Бросил якорь — камень на шкерте. Размотал лески на трёх удочках, надел на крючки червячков и забросил их в воду. Разбросал приманку — заблаговременно проваренные крупы ячневой каши и стал ждать. Вода была прозрачной и вспугнутая рыба видимо отошла.
— Не клюёт — вот незадача! Может сменить место с большей глубиной? — одолевали его сомнения.
— Не клюёт, ну что ты скажешь! Сменить наживку что ли? А рыба тут есть или нет?
— Прекрати, тоже мне рыбак, сиди и жди, — прогнал сомнения его трезвый внутренний голос, — все твои поклёвки ещё впереди!
Как бы услышав эти мысли, на запах каши прямо из-под днища лодки выплыла стайка мальков. А вот с заливчика, прижимаясь к берегу, спешит другая стайка побольше. Вдруг, ближайший к ней поплавок дёрг — и нету!
— Э — ей, где же третий поплавок? — наконец обнаружил его исчезновение, вконец загрустивший от бесклёвья, рыбак. Нужно тащить удочку! Дёрг — и в лодке забился краснопёрый окунёк. — Иди сюда, красавец ты мой!
Антон на крючок одел нового червя, на удачу его поплевал и опять — удочку в воду. Глядь: на поверхности воды видно только два поплавка?