Зная, что в ракетном деле командование корабля, мягко говоря, «тянет» не очень хорошо, плановую таблицу команд и действий при стрельбе ракетами Антон расписал детально, указывая где, когда и как действовать всему экипажу.
Вместе с командиром БЧ-2 они над ней маленько «поколдовали» и тот представил её на утверждение командиру субмарины.
Для того, чтобы задавать вопросы по существу и не оказаться смешным, необходимо об этом «существе» иметь хотя бы элементарные конкретные представления. Командир корабля капитан 1 ранга Сберев был человеком умным, своим офицерам доверял.
Посему, не скрывая удовлетворения, как палочку-выручалочку, он подписал полезный документ, приговаривая: «вот это другое дело!».
Корабль всплыл в надводное положение. Море было тихое — не более трёх баллов. От Верховного командования был получен приказ на пуск практических ракет и далее экипаж работал, как нужно — «комар носа не подточит!». Каждый подводник на своём месте дело знал и все необходимые действия выполнял уверенно.
Ракетчики заправили ракету горючим, подняли её на срез шахты. Начали предстартовую подготовку с расчётом нажать кнопку «пуск» в назначенное время. Штурмана выводили корабль в расчётную точку старта и рулевые с минимальным рысканием удерживали его на боевом курсе.
Командир БЧ-5 капитан 3 ранга Веселов в который раз поглядывал на приборы крена, дифферента и на турбинные телеграфы, застывшие на показаниях работы турбин на винт — «малый вперёд».
Акустики продолжали слушать море. Связисты надёжно обеспечивали связь крейсера с командным пунктом флота и кораблём-контролёром.
Врач старший лейтенант Умрихин со своей неразлучной сумкой первой помощи, на всякий случай — на сколько это было возможно, отошёл от «стреляющей» шахты и помалкивал, вслушиваясь в ритм команд и докладов, звучавших в 4 отсеке.
Только пока безработные торпедисты, сидя на боевых постах в первом отсеке, тихо обсуждали вопрос: «жахнет» ракета громче или тише, чем выстрел их торпедного аппарата.
Сберев стоял в центре центрального поста, принимал доклады и уверенно отдавал команды. Он не был ни первым штурманом, ни первым ракетчиком, ни первым торпедистом и так далее. Он был командиром корабля — грамотно использовал знания и умения всего экипажа для принятия командирского решения с целью выполнения поставленных задач.
Командир контролирующего корабля, стоя на мостике, разговаривал со своим старпомом:
— Ишь какая «дура», направленная прямо в небо, торчит и не свалиться с лодки в море. Конечно, там всё предусмотрено: захваты, стойки и прочее — многое, чего нам и не видно. Как думаешь, старпом, «горючки» в этой ракете сколько тонн?
— А хрен его знает, по виду тонн 15 будет вполне, — ответил тот.
— Хм, — хмыкнул командир, — говорят, что это самовоспламеняющееся топливо хуже всякого отравляющего газа — вздохнёшь и «копыта» откинешь запросто.
— Это если авария, — рассуждал старпом. — Кстати, если эти 15 тонн рванут…, господи, спаси, пронеси и помилуй! — то от подводной лодки не останется даже «шкварки».
— Ну, не станут же они ждать, когда «рванёт»! У них там предусмотрен сброс аварийной ракеты в море. Вот если только «промухают», то тут уж винить нужно самым себя. На этот случай меня инструктировали: нам так же, как и лодке от места сброса аварийной ракеты нужно уносить ноги. Старпом, смотри «в оба» — лодка донесла о готовности к старту 5 минут.
На подводной лодке запущенные секундомеры отсчёт готовности к пуску ракет производили через каждую минуту. Напряжённый голос старпома отсчитывал: «до старта 4,3,2, одна минута!».
В 4 отсеке ракетчики сосредоточенно застыли у пультов и приборов ракетного комплекса. Они внимательно чёткими движениями рук и взглядами глаз выполняли и фиксировали всё то, что входило в перечень под общей рубрикой предстартовой подготовки ракет.
— Липовецкий, у вас пуск ракеты первый. Будете нажимать на кнопку «пуск». Узнаем на практике лёгкость и везучесть вашей руки, — решил Мясковский.
Во всём корабле царила напряжённая тишина ожидания. В сосредоточенном молчании отсчёт «ноль» и команда командира «первая пуск» прозвучали, как призыв освобождения от её тревожной власти.
Антон «на счастье» поплевал на указательный палец и до упора нажал на кнопку «пуск». Зная логику и механику запуска двигательной установки ракеты, он почти физически ощутил, как пиропатроны рвут промежуточные мембраны на пути движения топлива. Как производится запуск агрегатов подачи его компонентов в маршевый двигатель и рулевую систему ракеты.
Приглушенный прочным корпусом шум, издаваемый реактивным соплом, нарастал.