— Легко сказать «что делать?» — думал Антон. — Более тридцати штекеров на стартовом столе, наверняка, залито морской водой. Что творится на самой ракете неизвестно. Нужно всё отстыковать и осмотреть.
— Товарищ командир, две оставшиеся ракеты вполне исправны. Нужно дождаться улучшения погоды и всплыть в надводное положение.
Затем поднять третью ракету для осмотра и по его результатам решить, как действовать далее.
Помолчали. Других предложений не было. Пока никто никого не ругал. Всем было и так всё ясно. Не ясно только было, как восстановить боевую ракету.
— Ладно, так и решим, будем всплывать, — согласился с предложением Антона командир. Вы тут поразмышляйте и составьте подробный план работ.
С уходом командира со старпомом Антон подошёл к Мясковскому. Сочувствуя, и желая как-то вывести из состояния «безнадёги», проступавшей на его осунувшемся лице, он сказал:
— Да брось ты переживать. Это всего лишь железяка. Все живы и здоровы. Разберём мы эти чёртовы штекера, промоем бидисциллятом и спиртом. Высушим. Не думаю, что большие «папы и мамы»- штекера, непосредственно размещённые в ракете, залиты безвозвратно. Ещё полетит наша «дурёха» как ласточка, вот увидишь!
Через двое суток море успокоилось. За это время обсудили и выработали общее решение:
Ракету поднять и осмотреть в надводном положении. Отстыковать кабели, соединяющие её с бортом лодки. Сравнительно тощим и крепким телом Липовецкому и Глебову залечь внизу шахты на разложенные матрацы. Ракету со стартовым столом опустить. Внизу образуется некоторая щель. Там особо не разгуляешься, но лёжа работать можно. Для сообщения с работающими ракетчиками, открыть верхний и нижний лючки на шахте. Сушить штекерные разъёмы фенами, которые шли поставками инструмента в БЧ-5.
Так и поступили. Двое суток безвылазно, очумевшие от паров спирта и бессонницы, с ободранными в кровь ногтями и многочисленными ссадинами на руках Антон и Глебов работали в шахте. Они разбирали, промывали, сушили, собирали и проверяли каждый из сотен штырьков на соответствие их фактического сопротивления изоляции значениям, установленным нормативными инструкциями. Работа двигалась к успешному завершению, когда Глебов доложил, что непосредственно на ракете два штырька «папиного достоинства» безнадёжно согнуты. Пришлось их высверлить и впаять новые. Наконец, — о счастье! Всё собрано и состыковано. Изоляция в норме! Автономные регламентные проверки ракеты прошли успешно. Лодка продолжала нести службу с полным и исправным боекомплектом баллистических ракет.
Очередное подвсплытие лодки на сеанс радиосвязи никаких примечательных неожиданностей не прибавило. Характерных признаков обнаружения ракетоносца противолодочными силами США пока не наблюдалось. Повезло!
Подводники экипажа, объединённые прочным корпусом подводной лодки, отбросили и загнали все свои устремления и мысли обо всём личном под, превалирующую в их сознании, броню реальности выполняемых задач по защите интересов страны. Все они были хорошими бойцами, выгодно отличающихся от наёмников — противостоящих подводников дядюшки Сема. Они являлись составной частью земли их породившей, посему призыв «За землю Русскую» был для них не пустым звуком. В то время их землю нельзя было ни купить, ни продать. Они наследовали её в общественном владении и защищали сообща, объединённые кровным родством своей принадлежности к великой державе. Эту землю они никогда не продавали и не предавали!
Прочные корпуса подводных лодок уравняли в, одинаково существующем, риске потерять жизнь и русских, и американцев. В этом смысле и те, и другие становились заложниками выполняемых задач. Однако, в экстремальных условиях, когда и те, и другие на одну чашу весов вынужденно ложили свою жизнь, то на другую — у русского человека грузом наибольшей ценности всегда ложилась родная земля Отчизны.
У наёмника слово Родина — это нечётко выраженное расплывчатое понятие то ли земли, ограждённой колючей проволокой частной собственности, то ли сводов законов государственного режима, то ли принципа обеспечения прав человека на всё, без гарантий возможности их реального функционирования. Так вот, наёмник уже сам на другую чашу весов, рядом с химерой своей Родины, ссыпал наличную кучку долларов. За доллары он мог купить и права, и землю, и Родину. Но кому нужны доллары после смерти?
Так что жертвовать жизнью во имя чего-то мифического никому из них так-таки никак не хотелось. И если они были мужественными подводниками, достойно и умело в этом противостоянии боролись, то только во имя сохранения своей жизни и за денежки.
Никто из моряков ракетоносца «К-55» не мог предположить, что именно в этот момент однотипная подводная лодка «К-19» терпит аварию и перед отдельными членами её экипажа наступил тот решающий момент выбора, когда на чашу весов нужно было выкладывать свою жизнь.
В связи с этой аварией атомоходам «К-33» и «К-55» было приказано возвращаться в базу.