Веселова Лиля была женщиной хладнокровной. У них с Николаем так же подрастала дочь. «Зажечь» Лилю было не просто. Непонятно, какой костёр сомнения дымился в их отношениях, но в последнее время Николай на кухне запивал горькую. Он наклюкался так, что сливая излишки спиртного в общеквартирном туалете, уснул в обнимку с унитазом. Бычок он был «дай боже» и вынуть его тело, заклиненное алкоголем между аксессуарами туалета стараниями всех жильцов квартиры, было делом не лёгким. Но желание пописать удвоило их силы и они кое-как его извлекли и уложили в постель. Лиля во время этой операции хладнокровно молчала.
Со временем Николай немного отошёл и оттаял. Когда «квартира» совместно отмечала день Советской Армии, они немного выпили водки и пошли прогуляться по городу. Увидев милиционера — явление довольно редкое в чисто флотском городе, Николай сжал кулаки и сказал: «Сейчас я набью ему морду!». Антон и Борис навалились на него с двух сторон, пытаясь удержать агрессивные намерения своего товарища.
— За что? — спросил его Антон.
— Пусть гад знает! — и столько гнева было в его голосе, что Антон почти убедился: бить морду было за что! Совместными усилиями они всё же его удержали: бить морду конкретному, провинившемуся, менту правомерно, а вот чистить рыло мусорам всем подряд несправедливо.
Время шло, в его стремительном беге Антон, очередной раз отпущенный на побывку к семье, не только наблюдал, но и всеми внутренностями организма прочувствовал как море, играючись, трепало маленький теплоходик «Кировабад». Его маломощные дизеля урчали, рычали, иногда от чрезмерных усилий визжали, но продолжали натужно вращать гребные винты. Их совместная упорная работа медленно, но верно приближала кораблик к Североморску. На Севере зима уходит не спеша, с оглядкой, но даже в гуле шторма были слышны нотки гимна во славу пробуждающейся природы. Разогнавшись на морской глади, шальной ловелас — апрельский ветер зависал на вершинах сопок. Он оторопело останавливался, совсем как живой человек, который забравшись на высоту был не в силах отвести взгляд от открывшейся, чарующе завораживуещей, ослепительной красоты северной земли. Чуть ниже в распадках на возвышенностях, такие же белые как снег, расположились куропачи. Распустив перья и вытянув шеи, они вызывали соперников на бой — бой во имя жизни. Куропатки, поклёвывая прошлогоднюю ягоду на ещё редких проплешинах, делали вид, что боевые игры петухов их не касаются.
— Ну покричат, ну подерутся — это их мужское дело. У нас же заботы поважней: присмотреть и выбрать для гнезда место, нанести яиц, высидеть, вырастить и уберечь от множества врагов и всевозможных напастей молодняк. Так что нужно клевать ягоду и набираться сил.
Антон готовился стать отцом. Ежели честно, то их любовь со Светланой не была направлена на сознательное планирование рождения ребёнка во чтобы-то не стало. Они были здоровы телом, душой и помыслами, посему появление первенца было естественным природным результатом семейной жизни любящих супругов. Поскольку супруги были совершенно не опытны и одни, то на душе у них было выжидательно тревожно.
— Шутка сказать: у нас появиться сын! — размышлял Антон. — А может и девочка…. Будет топать ножками и лопотать: па-па, ма-ма! Да, но мама сама ещё девочка и все эти заботы свалятся на её голову. Жилой городок в губе Западной Лице строится быстро. Шанс получить квартиру был. Но когда? Нужно вызывать тёщу, которая уже давно забыла с какой стороны садится в поезд. И кроватку и «приданое» ребёнку — всё это нужно покупать. А тут ещё товарищи-соседи…. Надоело Антону платить квартплату больше всех, проживая в самой маленькой комнате. Разобрался: никто жильё не переоформлял. Веселовых устраивало положение, когда они занимали самую большую и светлую комнату, а денежки платили за маленькую. Совесть, честь, порядочность, безразличие, забывчивость — какую из этих категорий понятий уместно применить Антон терялся в догадках.
Два дня, проведённые с милой, прошли мгновенно. Антон опять вместе со своими сослуживцами был успешно доставлен в губу Западная Лица тем же трудягой теплоходом «Кировабад», больше известным под именем «Санта Мария».
В образцовом содержании ракетной боевой части корабля была вложена и львиная доля повседневного умелого воинского труда лично Липовецким. С него сняли все «фитили» и командир написал представление на присвоение ему очередного воинского звания «старший лейтенант». Кадровая бюрократическая система Флота наезженным путём обеспечивала получение очередных воинских званий всем «соискателям». И не важно кто как служил и выкладывался. Главное чтобы не было явных проколов и «фитилей», а так же вышел установленный срок протирания флотских штанов.