– Ладно, Марк. Я не слепой. Да и понимаю, что раз приехал, то должен соответствовать обществу. Ты одолжишь мне что-то из гардероба? Я могу купить, но не вижу смысла, потому что надолго задерживаться не собираюсь.
– Ты серьезно? Будешь носить мою одежду? Кто ты, парень? – Марк изумленно смотрит на меня, потом наливает себе виски и залпом выпивает.
– Я твой брат. Разве что-то еще имеет значение? – спрашиваю я. Марк пожимает плечами и подает мне стакана с содовой. – Спасибо. – Делаю пару глотков и ставлю на стол. – Покажешь, где я могу помыться и отдохнуть?
– Да, конечно. Пока моешься, я найду тебе одежду. Не забудь сбрить эту ужасную бороду. Пойдем. – Марк встает и жестом приглашает меня следовать за ним.
– Ты уверен, что я не помешаю тебе? Твой парень не против?
– Нет. Тут места на тридцать человек хватит. Я заказал тебе дубликат ключей, доставят сегодня.
Поднимаемся на второй этаж и останавливаемся у самой первой спальни.
– Тебе сюда. Вечером сходим куда-то?
– У нас траур, вроде как.
– Траур у Меган. А нам нужно теперь расхлебывать дерьмо после отца. А он наломал немало дров. Бизнес продавать придется.
– Делай, что хочешь. Мне это неинтересно, – отзываюсь равнодушно. – Как, кстати, Меган? Сильно горюет? – с сарказмом спрашиваю я, удивляясь, как быстро возвращаются старые привычки. Но это все ненастоящее. Как фантомные боли в конечностях, которых нет.
– Нет, совсем не горюет. Она, не поверишь, с Лисой живет. Они даже не скрываются, и отец знал, пока жив был.
– Я же отпустил Лису и денег ей перевел немало, – Марк иронично ухмыляется.
– Много денег не бывает, Джейс, а Меган теперь богатая вдова. Девчонка знает, где ей выгодно. И, Джейс, думаю, что тебе придется задержаться. Хотя бы до оглашения завещания и урегулирования всех юридических и финансовых вопросов. Я предлагаю собраться завтра на семейном совете и решить, что мы будем делать с бизнесом.
– Если все так плохо, и ты уверен, что выгоднее слить компанию, то делай так, как считаешь нужным. Я все подпишу. Не собираюсь задерживаться здесь дольше необходимого. А теперь свали отсюда.
Марк кивает. Взявшись за ручку и собирается уходить, но снова оборачивается, озадаченно взглянув на меня.
– Ты уверен, что в порядке? – обеспокоенно спросил он.
– Да, я в порядке, Марк. Лучше, чем когда-либо и тебе не нужно беспокоиться обо мне, – заверил я брата, уверенно взглянув в его глаза, полные сомнения.
Закрывшись в ванной, я скептически и дотошно рассматриваю свое отражение в зеркале. Не вижу ничего нового. Ничего, вызывающего недоумение и шок, которые прочитал в глазах Марка. Я привык видеть себя таким. Там, где я провел последние годы, мой облик не вызывал вопросов или недоумения, но здесь все иначе. И, временно, мне придется соответствовать тому образу, к которому привыкли люди, знавшие когда-то Джейсона Доминника. Или на каждом шагу меня будет ждать допрос и удивленные взгляды, неловкие вопросы, которые все равно не избежать. Люди не забыли, почему я покинул Нью-Йорк. Они не знают истинной причины, но уверены в обратном. Я никому ничего не собираюсь доказывать. Я даже притворяться не стану кем-то другим. На самом деле, в образе заросшего бродяги легче сохранять инкогнито и в аэропорту меня, вообще, никто не узнал. Даже брат родной. Бороду, конечно, я сбрею. В Нью-Йорке в ней нет никакой нужды.
Закончив с мытьем и бритьем, я чувствую себя в приподнятом настроении. Блага цивилизации, все-таки, значительно облегчают нашу жизнь. Как быстро я вспоминаю все, от чего успел отвыкнуть. Руки помнят… У рук, вообще, долгая память.
Когда выхожу из ванной, то на кровати вижу ворох одежды. Вешалки с костюмами, запечатанные рубашки, свитера, галстуки, джинсы, футболки, коробки с туфлями, кроссовками, кеды. Я чувствую, как губы искривляются в усмешке. Марк рассчитывает, что я задержусь тут до старости? Из всей кучи выбираю белую футболку, темно-синие джинсы и черно-белые кеды к ним. Небрежно забираю влажные волосы в хвост на затылке, уже предчувствуя вопросы относительно прически. В нашей семье никто не носил длинные волосы. Наверное, и правильно делали. Я буду первым.
Улыбаясь своим мыслям, спускаюсь в гостиную, где Марк уже накрыл импровизированный столик. Я чувствую резкие запахи фастфуда и алкоголя. Я стол лет не ел пиццы. Не уверен, что мой желудок сможет принять ее без последующих проблем для пищеварения. На самом деле я бы не отказался от отварной курицы и риса.
– Я знал, что ты не сможешь лечь спать. И ты, парень, теперь немного похож на моего брата. Только подстричь бы тебя и откормить, – заметив меня, расплывается в улыбке Марк. – Давай, налетай. И рассказывай.
Я послушно сажусь за стол. Наливаю воды стакан. Растерянным взглядом блуждаю по тарелкам с бургерами, чипсами, острыми крылышками, нагетсами и прочим несъедобными продуктами, пока не натыкаюсь на пластиковый контейнер с греческим салатом. Хотя бы что-то.
– Ты где это так затариться успел? – с сарказмом спрашиваю я, пододвигая к себе салат. Марк не замечает иронии в моем вопросе и широко улыбается, довольный собой.
