Его бритвенно-острые когти на звериных ногах, взрезая металл, впивались в полыхающий пол. Длинный толстый хвост с бритвенно-острым когтем на конце хлестал во все стороны, разнося ту мебель, которая ещё не развалилась от огня.
Он уже прошёл середину вагона-ресторана, и от нас его отделяло не больше десятка метров.
— Как там сцепка?! — крикнул я через плечо.
Взлохмаченная голова девушки показалась в дверном проёме тамбура. Вернее в том, что от него осталось.
— Панель управления почти перезагрузилась! — голос её сорвался, — Ещё немного времени!
— У нас его нет! — прокричал ей Ленский.
— Придется найти, — ответил я, развернувшись к наступающему игниту.
Собравшись с силами, я вытянул руки и сосредоточился на пламени, что пылало в моей груди. Черт, это не так то просто. Во время похищения всё было проще — по наитию. А сейчас… Будто я пытался обуздать бушующую горную реку. Как и ревущая река, пламя не имело хозяина. Оно подчинялось лишь силе.
Её оно и получит.
Вены вздулись на моих висках. Я зарычал от напряжения. Сконцентрировал всего себя на этом ревушем жаре в груди, готовом вырваться наружу.
Наконец пламя поддалось. Сначала нехотя, едва сдвинувшись. Я сначала подумал, что мне показалось. Но затем ещё. Капля за каплей, пробиваясь через невидимую плотину. Камень за камнем вылетал из невидимой стены, уносимый ревущим потоком огня бушуюшего внутри.
Наконец оно сдалось. Вырвалось наружу.
Повинуясь моей воле, поток ревущего огня вырвался из моей груди. И пылающая струя огня врезалась в грудь напирающего игнита.
Игнит пошатнулся и остановился, встречая своей грудью ревущее пламя. Оно закружилось вокруг него в вихре, оплавляя уже и без того полыхающие предметы интерьера внутри вагона-ресторана. Яростный огненный вихрь прорвал опаленную крышу и унес её клочья в ночное небо.
Жар был невыносимый, доносящийся даже до нас. От него плавились металлические стулья, светильники, стекло лилось на пол. Стены вагона обуглились и раскалились, грозя провалиться внутрь.
Игнит раскрыл пасть, и пламя, закружившись, словно в водовороте, втянулось внутрь его чрева. Он опустил искаженное лицо, и его пылающие глаза с издёвкой смотрели на меня.
— Крепкий попался, сукин сын, — холодно прокомментировал Ленский.
Перед ним материализовался целый каскад ледяных шипов. Он взмахнул обеими руками, и град снарядов устремился навстречу нашему противнику.
Ленский отправлял всё новые и новые ледяные шипы навстречу игниту. Тот же неумолимо продолжал шагать вперёд, будто и не замечал, что находится под обстрелом.
Ледяные шипы врезались в него, испаряясь в облаке пара, который уносил гуляющий по вагону ветер.
Игнит был к нам всё ближе и ближе. Мы осыпали его магическим льдом и колдовским пламенем, но ему было плевать.
Казалось, чтобы побороть его пожирающее пламя Бездны, потребуется целый океан.
Внезапно пол вагона заходил ходуном. Я почувствовал толчок, и мне пришлось согнуть колени, чтобы не потерять равновесие.
— Готово!!! — прокричала девушка со стороны сцепки.
Вагоны наконец ничего не связывало. Хвост поезда продолжал двигаться по инерции, но постепенно начал ощутимо отставать от остального состава, который всё ещё тянул вперёд локомотив.
— Счастливо оставаться, — небрежно отсалютовал я игниту одной рукой.
Я развернулся и схватил Ленского за плечо. Да он и сам всё понял. Очертя голову, мы рванули к стремительно растущему провалу между вагонами. За нашими спинами раздался жуткий вопль игнита, понимающего, что он остался ни с чем.
Прыжок.
На миг я увидел, как проносятся решётка рельсов и шпал под нами. Полыхающий вагон-ресторан начал стремительно удаляться от нас.
Снова твёрдый пол.
Мы приземлились аккурат на выступ, на котором нас ждала девушка, чьё освещённое луной лицо было белее снега. По щекам бежали ручейки слёз. Утирая слёзы, она улыбнулась от облегчения.
— Отличная работа, — ответил я, продышавшись после спринта.
— Да уж, — выдохнул пытавшийся отдышаться по соседству со мной Ленский, — буйный пассажир попался.
— Не то слово, — согласилась девушка. — Спасибо вам за ва…
Девушка не успела договорить. Из-за затянутого дымным пологом полыхающего вагона-ресторана к нам метнулся толстый, будто металлический, канат хвоста, увенчанный острым когтем. Он ударил меня в грудь, откинув к стене, и, обвив девушку за туловище, резко рванул её на себя.
Она перелетела через уже казавшийся непреодолимым шестиметровый провал между вагонами, который увеличивался с каждой секундой. Последнее, что я увидел, — это её глаза, полные ужаса, и протянутые ко мне руки в попытке ухватиться за единственную соломинку.
Её унесло в пылающую темноту.
— Чёрта с два!
Я вскочил на ноги. Времени думать не было. Я перестал сдерживать пламя, бушующее у меня внутри. Оно, почувствовав слабину, тут же разлилось по телу, захватывая каждый закуток, до какого только могло дотянуться.
Каждая мышца, каждая клетка тела раскалились до предела, подгоняемые огненным мотором сердца. Ощущение было такое, будто я не весил ничего. Перестал чувствовать тело. Просто разум находящийся в этом пространстве.
