Огнем и мечом полностью

Загвоздку эту советом и делом помог разрешить есаул, старый степной волк, с молодых лет привыкший преследовать в Диком Поле татар.

– Батьку! – сказал он. – Они убегли на Чигирин, и умно убегли, потому как выиграли время, но, когда про Хмеля и желтоводское дело от Плесневского узнали, направление переменили. Ты, батьку, сам видел, что они с большака съехали и в сторону ушли.

– В степь?

– В степи я бы их, батьку, нашел, но они пошли к Днепру, чтобы к гетманам пробраться, а значит, побегли или на Черкассы, или на Золотоношу и Прохоровку… А ежели к Переяславу пошли, хотя не думаю, то и тут мы их достигнем. Нам, батьку, надо бы одному в Черкассы, другому на Золотоношу, на чумацкую дорогу, – и быстро, потому как ежели они через Днепр переправятся, то поспеют или к гетманам, или их татары Хмельницкого поймают.

– Поезжай же на Золотоношу, а я на Черкассы двинусь.

– Добре, батьку.

– Да гляди в оба, он лис хитрый.

– Так и я хитрый, батьку.

Обдумав таким образом план погони, они тотчас же разъехались – один к Черкассам, второй – вверх, к Золотоноше. Вечером того же дня старый есаул Антон приехал в Демьяновку.

Деревня была пуста, остались одни бабы; мужики подались за Днепр к Хмельницкому. Завидя вооруженных людей и не зная, кто они такие, бабы попрятались по хатам и овинам. Антон обыскался, прежде чем обнаружил старушонку, ничего, хоть бы и татар, уже не боявшуюся.

– А где мужики, мать? – спросил Антон.

– Почем я знаю! – ответила старуха, показав желтые зубы.

– Мы казаки, мать, не бойтесь, мы не от ляхiв.

– Ляхiв?.. Щоб ïх лихо!

– Нам-то вы добра желаете?.. Правда?

– Вам? – Старуха на миг задумалась. – А вас щоби болячка!

Антон было растерялся, но вдруг дверь одной хаты скрипнула и красивая молодица вышла во двор.

– Эй, молодцы, слыхала я, що ви не ляхи.

– Точно.

– А вы от Хмеля?

– Точно.

– Не од ляхiв?

– Нi.

– А зачем вы про мужиков пытали?

– Да вот пытали, пошли ли они уже.

– Пошли, пошли.

– Слава Богу! А скажи-ка, молодица, не пробегал тут шляхтич один, лях проклятый, с дочкою?

– Шляхтич? Лях? Я не бачила.

– И никого тут пришлых не было?

– Був дiд. Он мужиков и подговорил, чтобы к Хмелю на Золотоношу шли, потому, говорил, что сюда князь Ярема идет.

– Куда?

– А тутки. А потом до Золотоноши пойдет, вот что говорил дiд.

– Дiд, значит, мужиков бунтовать подбил?

– А дiд.

– А он один был?

– Нет. С немым.

– А какой он с виду?

– Кто?

– Дiд.

– Ой, старый, старéнький, на лире играл и на панiв жалился. Да только я его не видала.

– И он мужиков бунтовать подбивал? – снова спросил Антон.

– А подбивал.

– Гм! Оставайся с Богом, молодица.

– Езжайте с Богом.

Антон призадумался. Будь этот дед переодетым Заглобою, зачем бы он, чертов сын, мужиков к Хмельницкому уйти склонял? Откуда бы одежду взял? Куда бы подевал коней? Ведь убегал же он верхом. Но самое главное, зачем ему все-таки было мужиков подбивать и остерегать их перед княжеским приходом? Шляхтич остерегать бы не стал, а первым делом сам бы под защиту князя укрылся. Если же князь идет на Золотоношу, что вполне возможно, то за Василевку рассчитается непременно. Тут Антон вздрогнул, ибо новая жердина в воротах показалась ему очень похожей на кол.

«Нет! Дед этот был обыкновенным дедом, и только. И незачем скакать на Золотоношу, разве что удирать в ту сторону».

Но если даже удерешь, что делать дальше? Ждать? Может подойти князь. Идти на Прохоровку и за Днепр переправиться? Напорешься на гетманов.

Бывалому степному волку стало несколько тесновато в широкой степи. Понял он, волк этот, что в лице пана Заглобы нарвался на лисицу.

Внезапно он хлопнул себя по лбу.

А зачем этот дед повел мужиков на Золотоношу, за которою была Прохоровка, а за нею, за Днепром, гетманы и весь коронный стан?

Антон решил, как бы оно ни обернулось, но в Прохоровку ехать.

Если, добравшись до берега, он узнает, что на другом берегу гетманские войска, он переправляться не станет, а спустится вниз по реке и у Черкасс соединится с Богуном. По пути заодно разузнает новости о Хмельницком. Антону из показаний Плесневского уже было известно, что Хмельницкий занял Чигирин, что послал Кривоноса на гетманов, а сам с Тугай-беем незамедлительно должен был выступить вслед. Так что Антон, солдат опытный и хорошо представлявший взаимное местонахождение противников, не сомневался, что битва уже состоялась. А значит, необходимо было решить, чего держаться. Если Хмельницкий побит, тогда гетманские войска растеклись в погоне по всему Приднепровью и Заглобу искать бессмысленно. Но если Хмельницкий победил?.. По правде сказать, Антон не очень верил в это. Легче побить гетманского сына, чем самого гетмана; легче передовые отряды, чем всю армию.