— А пока на своем напишу, как слышу русскую речь, такими буквицами и отпишу. Тебе же дарую все то, что принадлежит двум поверженным рыцарям и их свитским людям, оруженосцам и слугам — то будет доля твоя и твоих людей в этой победе. Коней добрых три захвачено в твою долю, доспехи, и прочее, включая палатки с имуществом. Себе же возьму все то, что было у кнехтов и талабов, и самих пленников, кому повезло в живых остаться. А все это — уже мое, — Лембиту провел рукой по шатру командора, как бы показывая свои справедливые притязания на имущество поверженного лично им противника. У воеводы никаких сомнений, «большими буквами» прописанная радость на лице, даже головой энергично закивал.
— Так справедливо будет, княже, щедрость твою дружинники восхвалять будут. И весь Псков о том заговорит вскоре.
— Погоди, воевода, можно сделать чуточку иначе. В граде настоящую цену за все это не дадут, и доля семей погибших ратников будет намного меньше, чем следовало бы. Потому оружие и доспехи я у вас выкуплю, этими деньгами и немногими драгоценностями расчеты сделаете. Все остальное и коней вам и продавать не придется — самим пригодится.
Лембит чуть не улыбнулся, видя неописуемое облегчение на лице воеводы — захваченная казна считалась исключительно княжеской добычей, как и пленники. Это доля командующего войском, и в княжеском праве никто не сомневался, все честь по чести. Просто настоящую цену за оружие и воинскую оснастку в Пскове не дадут, хоть убейся, ни оружейники, ни купцы — в лучшем случае четверть, ну треть выплатят, если ущерба не будет, где ремонт и правка потребна, никак не больше. Тут каждый свой «интерес» блюдет свято, и все все прекрасно понимают.
Да и сам Лембиту отнюдь дураком не был, он уже расспросил старейшину и Калью, навел, как говорится, «справки». И сейчас показывая рукой на небольшой мешочек с монетками знал, что делает. Там была едва половина выкупа, но без обмана, все честно, согласно здешним «правилам». Воевода сразу кивнул, полностью согласный на это деловое предложение — Всеслав Твердятович считать тоже хорошо умел, не зря с торговцами дела вел, и прекрасно знал, что «половина» куда больше «трети», и тем более «четверти». К тому же настоящие рыцарские кони стоили неимоверно дорого, на таких только князьям да знатным боярам разъезжать. Вот за них «настоящую цену» платили, и даже на «лихву» не скупились.
Все остальное — несколько палаток, немудреное имущество и «чистая» одежда (отнюдь не содранная с павших) будет использовано в жизни. Тут с «потреблением» совсем плохо, ведь мелкотоварное ремесленное производство, основанное на ремесленниках, выражаясь современным для него языков, удовлетворить растущие потребности рынка просто не в состоянии. Проще говоря, во всем ощущается острый дефицит и чрезвычайной дороговизне «технически сложного» товара.
И вот этим моментом Шипов и хотел воспользоваться к своей выгоде, тут «поле не паханное» для внедрения технологий, о которых здешние люди еще не подозревают. Можно бревно расколоть, и из двух «половинок» топорами по доске вытесать — вот только не подсчитано, сколько дорогостоящего труда на это уходит, сил и времени. Но ведь лодки и прочие суда строить надобно, и в большом количестве, а потому материалы и инструмент всем настоятельно необходимы — рынок сбыта широчайший, это не зерном торговать, и не глиняными чашками, которые в любом городище десятками слепить и обжечь смогут. И проводив воеводу, он продолжил расхаживать по шатру, немного поеживаясь от накатывающего холодка — жаровня с прогоревшими углями стала остывать. Но лучше так помучится с пару деньков, чем в доме жить на городище, где все миазмами пропахло — люди со скотиной живут под одной крышей. Что печи топят «по-черному», с этим можно смириться, но невыносимая вонь раздражает (хотя сами крестьяне этого просто не замечают — привыкли к такому с детства), как отсутствие должной гигиены, хотя баней все пользуются, и вещи постоянно стирают. Так что первым делом после победы над неприятелем, старейшине указание сразу дал — одну из трех бань в городище ему под жилье отдать, жаровнями там тепло держать, но из камней и глины трубу вывести, чтобы до весны хотя бы прослужила, а там о нормальном жилье можно будет подумать…