Эвелина, посмеиваясь, наблюдала, как сестра распахивает одну за другой жалобно скрипящие дверцы кухонных шкафов, морщась, заталкивает обратно коробки с крупами, старой мукой, которую ни у кого не доходили руки выбросить, давно выдохшиеся мешочки со специями, деревянные ложки и миски, клочки бумажек с рецептами… И тихо радовалась, что ее, Эвелину, не заставят пережидать облаву в безопасном месте. Она способна не только постоять за себя, но и работать вместе со всеми. Она взрослая! Какое счастье, что ей больше не грозит Центр контроля над ведьмами и лишение магии…
— Не дури, — буркнула мама, завязывая затяжки сумки. — Тебя там покормят.
— А вдруг нет? Все будут заняты! Им будет не до меня! Я обуза!
— Подожди, они тебя, может, еще о помощи просить станут, — мама бросила сумку на полуразвалившийся стул и взглянула на Лайну исподлобья. — Магию определять без артефактов. Нужно предупредить Аджарна, чтобы не вздумал отправить тебя с отрядом.
— А почему нет, если я умею чувствовать магию?!
— Зато ты не умеешь колдовать, а маги, как показывает опыт, и сами-то не способны защититься от того, что мы ищем.
— Зачем тогда искать это что-то?
Лайна надулась и отвернулась. Веселье как рукой сняло.
— Ну хочешь, отправляйся к отцу в городской дом, его гильдия будет там, — сказала мама ей в спину.
Спина выпрямилась. Лайна пожала плечами.
— Я боюсь, — ответила она, забыв о пирожках. — После того заклятия подчинения, когда вы перетаскивали меня, как две собаки — кость, я его боюсь, — она обернулась. — Да знаю я, что теперь он ничего плохого мне не сделает! Но лучше как-нибудь в другой раз… Он же не обидится? — нелогично закончила она.
Мама невесело усмехнулась. Эвелина подумала, что, может, иногда было бы лучше не знать всего, что происходит там между взрослыми. Раньше ей нравилось, что мама никогда не говорит «тебе еще рано это знать» и «это тебя не касается», а отвечает на любые вопросы. И почему папа опять рассердился, и почему он месяцами не появляется в загородном доме, и почему на прошлой неделе можно было съездить в Малдис, а теперь нельзя, и почему мама уже неделю бледная, не в состоянии колдовать и только смотрит с ненавистью на обручальное кольцо… Нравилось, что мама не решает за Эвелину, а дает ей выбор, если только есть такая возможность. А вот Лайне оказалось трудновато справиться с выбором.
Может ли свободы быть слишком много?
— Ну, бояться его теперь точно не стоит, — заметила мама. — Хочешь — пойдем с нами, поговоришь с ним, пока мы будем перебрасывать вещи сюда.
Лайна поежилась.
— Потом. В другой раз, — наконец решила она. Мама не стала спорить.
— Ладно. Время ужина прошло, позвоню ему. Через портал, оказывается, связываться невежливо, — задумчиво пробормотала она и вышла. Эвелина хмуро изучала закрывшуюся дверь кухни, исцарапанную, покрытую ссадинами и вмятинами. Копоть с мелкого литого узора ручки так и не отчистилась…
— Я просто не знаю, о чем с ним говорить, — с отчаянием добавила Лайна.
— Позже поговоришь. Заодно успеешь придумать, — утешила ее Эвелина. — А пока лучше освободи побольше места для вещей и свари нам на ночь успокаивающего зелья. Такого, для хорошего сна, можешь? Подозреваю, эта облава затянется не на одни сутки. Нужно отдохнуть перед ней.
Повеселев, Лайна кивнула, вскочила и принялась опять рыться в шкафах.
А Эвелина подумала, что некоторым прямо-таки жизненно важно, чтобы ими командовали.
Иногда. По чуть-чуть.
***
Эвелина оглянулась и увидела, что телепортировалась к крыльцу. Мама уже открывала дверь. Из распахнутых створок пахнуло деловитостью и бессонницей.
В отцовском городском доме все осталось неизменным. Привычный терпко-хвойный запах в холле и коридорах, привычные зеленовато-серые дорожки на полу, и дверные ручки в виде драконов, и лампы, изгибающиеся драконьими телами, держащими электрические светильники, как будто отцу мало было на работе этих вездесущих тварей… Эвелина вспомнила Гелену. Ту тоже непреодолимо тянуло к драконам, хоть Гелена и утверждала, что ненавидит их. Однако же в ее псевдореальности она отлично с ними управлялась. Видно, и отец, и все члены его гильдии испытывали что-то подобное.
Несмотря на поздний час, в доме было людно. Хлопали двери, маги сновали по коридорам. Хвойный запах то и дело перебивался крепким сигаретным дымом. В отцовском кабинете кто-то кричал в телефон, и ему вторили резкие растревоженные голоса. Эвелина поднималась по лестнице вслед за мамой и начинала понимать, почему Лайна так боялась сюда возвращаться.
Дом осторожно касался ее бесплотными руками, сотканными из каминного тепла и знакомых ароматов — и отталкивал, не находя привычного отклика. Он успел стать чужим. Не прошло и месяца. Хоть Эвелина здесь почти не жила, но это все равно был и ее дом, ее городское обиталище… когда-то.
У нее с сестрой была здесь одна комната на двоих. В последние несколько лет там же ночевала и мама, когда они приезжали в Малдис.
