— Кларисса жаловалась, — прочавкала она, — Что ты кричала во сне. Что случилось? Тебе опять кошмары сняться? Как у Брайана, да? Или как у Клэр? Халаты что-то с этим делают? Ой, тебя же могут в Клетку посадить! Будь осторожней! Хотя, мисс Алингтон так не сделает…
— Сделает, — перебила её я, — Это она Брайана в Клетку утащила.
— Зачем? — выпучила глаза Элли, — Как она могла?! Она же наверняка знает, что это такое! Я думала, что она знает!
— Сдаётся мне, что иначе он бы и себя погубил, и нас напоследок захватил, — пробормотала я.
Говорить не было никакого настроения. Солнце слепило глаза и напекало голову. Мне казалось, что я плавилась, разрывалась на огонь и воду. Июль был ещё хуже мая. Хотя, куда уж хуже?
Сквозь деревья просвечивалась проезжая часть. На ней почти не было машин. Это была самая малолюдная часть города. Поэтому было так тихо и спокойно.
На дороге показались две тени. Долговязая, длинноволосая и коротенькая, кудрявая. Они бежали, болтая в воздухе сумками. Два серых, размытых пятна, похожих на проезжающий поезд. И всё же мне удалось услышать слова, больно ударившие по мне:
— О чём ты думала в 5:30?
— О, я думала о многом!
Голос Элли вернул меня к действительности. Правда, только на краткий миг. Я дико взглянула на неё.
— Я думала о тропическом дожде, который был бы достойным завершением этого знойного дня, а ещё об облаках на горизонте, окрашивающихся в красный. Было бы здорово прогуляться по ним, правда?
— Было бы здорово прыгать по облакам, перелетая с помощью зонтика, не правда ли? Зачем крылья, если есть зонт?
Я вскочила, испугав тем самым Элли.
— ХВАТИТ, ПРОШУ, ОТСТАНЬ ОТ МЕНЯ! ТЫ В ПРОШЛОМ, И ВЫ ВСЕ В ПРОШЛОМ, ВАШЕ МЕСТО ТАМ И ТОЛЬКО ТАМ! ПРОСТО ДАЙТЕ МНЕ ЖИТЬ ДАЛЬШЕ!
Я кричала, задрав голову в небо. Надеялась, что оно поглотит мой крик. Надеялась, что он заберёт с собой этих призраков прошлого. Но это лишь дало им ещё больше сил. Они хватали меня, кричали в уши, овладевали моими мыслями. И я сама стала лишь вместилищем старых воспоминаний, светом далёкого мая и часами, показывающими 5:30.
Я упала на землю, ударившись головой. Надеялась, что боль отвлечет от меня. Но я не почувствовала ничего, только тёплую вязкую кровь, растекающую по земле. И у меня не было сил проверить, не тёмная ли она.
Боль в голове. Лоскутное небо с пролетающей в нём чайкой, похожей на самолёт, не оставляющий следа. Пушистые кучковатые деревья и возвышающаяся стена, заканчивающаяся крышей, усеянной антеннами. Как будто так уже было. Уж не ускользало ли небо раньше из моих рук? Уж не протягивала ли я когда-то руку, пытаясь схватить пустую голубизну?
Инсценирую. Пальцы сжимаются, грязно-желтые на фоне светлого, почти прозрачного небо. И я вижу ещё только намечающийся силуэт на крыше, смотрящий на меня сверху вниз. Этот силуэт преследовал меня во снах, каждую ночь я пыталась разглядеть хоть какую-то его черту и каждое утро я всё забывала.
— Почему мы перестали общаться с Клариссой? — хрипло спросила я это небо, — Нет, даже не так. Почему она Отступница? Что за странное чувство, когда я вижу её… Смесь презрения, ненависти и ужаса. Подобное испытывает олень в челюстях волка. Волка, воспользовавшегося хромотой оленя.
Снег. Я лежу в мягкой снежной постели, остужающей моё разгоряченное тело. Откуда снег в июле? Или то были лепестки черёмухи, рассыпанные на траве?
— Всё просто: повернись лицом к востоку, и увидишь холм. Тогда иди в обратную сторону, и ты встретишь саму Королеву. Она спустится к тебе и откроет прошлое или будущее — выбор за тобой.
До боли знакомый голос, но из-за шума у меня в голове я не могла понять, кому он принадлежал,
Чьи-то руки насыпали мне снег на голову, прижав его к вискам. Ощутила блаженную прохладу. Голоса утихли, но по-прежнему жужжали, как мошкара.
— Поднимайся и иди. Тебе это нужно.
Я встала, пошатываясь, как пьяная. Повернулась на голос. То был Вечность с его сверкающим звёздным плащом. Он ласково взирал на меня своими янтарными глазами. Я бросилась ему на грудь и зарыдала, как маленькая. Казалось, я выплакала всю жидкость, находящуюся во мне, вымещая тем самым всю обиду, накопившуюся во мне за пять лет, всю злость и ярость. Я думала, что освободила сундук Пандоры, но ему нет конца, и не предвидится, пока не вмешается кто-то сильнее меня.
Я чувствовала тёплые руки Вечности, гладящие мою спину, мой затылок, мои плечи, слышала равномерный стук его сердца и плавное дыхание, чувствовала его волосы на своих щеках, пропахшие пшеницей. И мне стало стыдно.
— Извини, — пробормотала я, отстраняясь.
— Ничего, — улыбнулся Вечность, — Тебе надо выплакаться. Это нормально.
— А теперь пошли, — сказал он, — К Королеве.
Он развернул меня за плечи и легонько подтолкнул.
— Помнишь? — тихо прошептал он, — Дождись холма и иди обратно, никуда не сворачивая. Как в Зазеркалье. Помнишь? Я не смогу тебя проводить, но буду мысленно защищать.
— Бессмыслица какая-то, — подумалось мне.
