– Нет, Фрэнни, и ты не должна ему говорить. – Роуз замолчала, увидев книгу на земле, рядом с Фрэнни, там, где они упали. – Что это? – спросила она, поднимая книгу. Фрэнни выхватила ее из рук. Но Роуз в одно мгновение все поняла.
– Фрэнни, это запрещено. Запрещено хранить Библию.
– Но я храню, Роуз. – Девочка пристально смотрела на нее. – Я храню.
Она смягчилась, протянула руку и коснулась Роуз:
– И ты научила меня читать!
– Но это было задолго до того, как Мария стала королевой.
– Я не откажусь, Роуз.
– Просто это слишком опасно, Фрэнни. Если тебя поймают, будет ужасно. Сейчас твое вероисповедание – преступление, как и хранение этой книги. – Роуз постучала по ней пальцем. – Мой отец был так напуган, что сказал возвращаться домой, в свое время. Королева собирается сжигать протестантов на кострах. И ты ведь помнишь Сару?
– Да, она работала вместе с тобой над гардеробом принцессы, а потом вы перешли служить к королеве.
– Я думаю, она подозревает меня в том, что я не следую канонам веры. Боюсь, она может обо мне доложить.
– Сара? Никогда не знаешь, что у людей на уме, правда?
– Нет, не знаешь.
– Я всегда считала, что Сара тебе завидует. Ты так быстро добилась благосклонности принцессы Елизаветы в качестве гардеробной служанки, а потом – швеи. – Фрэнни замолчала. – Так зачем ты вернулась?
– Чтобы повидаться с тобой. Я так волновалась.
– Со мной, а не с отцом?
– Ну, я хочу его увидеть… Но вроде как солгала ему.
– Вроде как? – спросила Фрэнни.
Роуз тихонько хихикнула, когда вспомнила, что сказал отец:
– Я вроде как обещала не вмешиваться. Но очень хочу, чтобы он вернулся со мной. Хочу попытаться убедить его и тебя… Ты тоже можешь отправиться в мое время!
Фрэнни покачала головой:
– Я так не думаю, Роуз. Если попробую отправиться за тобой, то вполне вероятно, что в итоге окажусь в своем родном веке. Как только становишься путешественником, очень плохо удается попасть в какое-нибудь другое время, кроме своего родного. Твоему отцу может повезти больше. Он никогда не бывал в двадцать первом веке. Но если он там окажется и по какой-то причине захочет уйти, то снова вернется сюда. Если повезет, Мария, возможно, уже не будет королевой.
Роуз вздохнула. Она чувствовала, как на глаза опасно наворачиваются слезы.
– Но я не хотела бы, чтобы он сюда возвращался. Хочу, чтобы он остался со мной и растил меня в моем веке. И чтобы ты вместо возвращения в Салем тоже отправилась вместе со мной, жила в будущем.
– Это невозможно, Роуз. – Фрэнни снова взяла ее за руку. – Роуз, ты должна вернуться. Я буду очень скучать по тебе, но ты должна вернуться, пока не стало слишком опасно.
– А как же ты, Фрэнни? Ты ведь шла с одного из собраний, не так ли?
Фрэнни кивнула, но не посмотрела Роуз в глаза.
– Ты можешь просто ходить на мессы и притворяться? Ну, например, скрещивать пальцы, когда читают молитвы? Просто притворись. Это лишь толика их религии, в то время как у тебя есть своя, надежно спрятанная внутри.
– Так же говорит моя мама. Ты прямо как она. Мама говорит, что только Бог может заглянуть тебе в душу. Он знает, какая твоя истинная вера.
– Твоя мама права, абсолютно. Ты должна избавиться от этой книги. Она – смертный приговор.
– Я подумаю об этом. И спрячу ее там, где никто не найдет.
– Этого недостаточно, Фрэнни.
– Пока что должно хватить.
Это был первый раз, когда Роуз увидела Сару с тех пор, как вернулась. Они привыкли жить близко, но редко разговаривали. Теперь все сидели за длинным рабочим столом. Другая швея, на сносях, встала и потянулась. Ее звали Роуэн.
– Звучит невероятно, но я только что пришила к платью последнюю жемчужину. Мы на самом деле успели вовремя его закончить, милые леди! И теперь я могу спокойно родить ребенка.
– И только подумай: мы в Винчестере. Если у тебя родится ребенок, пока мы еще здесь, на свадьбе, его может крестить архиепископ!
– Честно говоря, Сара, это наименьшая из моих проблем. Я бы предпочла быть в своей родной деревне, с мужем, чем здесь, по соседству с кафедральным собором. Мне не нужен напыщенный епископ, чтобы крестить малыша.
Сара подняла голову от иголки с ниткой:
– Следи за языком, Роуэн. Ты богохульствуешь.
У Роуэн практически упала челюсть.
– Вы только представьте: женщина на десять лет моложе меня, незамужняя, не родившая ничего, кроме этого платья, указывает, как рожать ребенка и где!
Роуэн вонзила иглу в игольницу. В душной рабочей комнате повисла неловкая тишина.
Роуз откашлялась.
– Во что я не могу поверить, – сказала она, оборвав зубами длинную нить, – так это в то, что жених, принц Филипп, до сих пор не появился. До свадьбы осталось два дня, а они даже не познакомились. Неслыханно.
