– Ну что, продолжим? – быстро сказала принцесса. – Покажи, что я могу или не могу надеть на эту… свадьбу. Я так понимаю, что красивый принц наконец написал ей, а еще подкинул несколько изумрудов, рубинов и бриллиантов?
Роуз кивнула, но удивилась. Письмо и подарок пришли всего лишь за день до ее отъезда из Бьюли в Хэтфилд. У Елизаветы, должно быть, тоже есть свои шпионы. Могла ли это быть Лысая Джейн или Беттина? Роуз давно уже подозревала их обеих.
Кто-то постучал в дверь.
– Войдите!
Это была миссис Добкинс! Главная экономка, и с ней – еще одна женщина примерно ее возраста.
– Ваше высочество, – сказала миссис Добкинс и сделала реверанс. Другая дама повторила. Затем миссис Добкинс повернулась к Роуз. – Роуз, дитя мое, как я рада снова тебя видеть! Ты, как обычно, не изменилась.
– Я собиралась заметить то же самое, – сказала Елизавета. – Она будто никогда не меняется, не так ли?
Роуз почувствовала, как впадает в панику.
– Наверное, хорошие гены, – прошептала она.
– Хорошие что? – спросила Елизавета.
– Э… а, мою маму звали Генриетта. Я просто благодарствую ей за свое крепкое здоровье.
– Я думала, что она умерла от катара, когда ей сделали кровопускание, – удивилась Елизавета.
– Э… ну… – Роуз пришлось быстро соображать. – Именно в том и была проблема, что ей пускали кровь. Честно говоря, думаю, из-за этого она и умерла, потому как никогда в жизни не болела.
– Неважно, – пренебрежительно сказала Елизавета. – Это швея, которую порекомендовали?
– Да, мадам. – Пухлая леди, стоявшая рядом с миссис Добкинс, сделала реверанс. Над одним глазом у нее была отвлекающая бородавка с росшим на ней волоском.
– И у вас есть опыт работы с итальянскими тканями? Я спрашиваю потому, что у меня осталось немного от тех, что однажды подарил отец. Хотя, думается мне, Роуз наряду с запрещенными тканями принесла также несколько образцов, которые моя дорогая сестра-королева нашла подходящими для свадьбы.
То, как принцесса Елизавета сказала «дорогая сестра», было похоже на два ядовитых дротика, просвистевших в воздухе.
– Да, у меня был некоторый опыт, мадам.
– Некоторого вполне достаточно, поверь мне. Я не думаю, что кому-то из нас следует из кожи вон лезть ради… этой свадьбы.
Роуз шагнула вперед:
– Если хотите, я могу показать вам эскизы платья королевы и выбранные ткани.
– Конечно. – Принцесса Елизавета махнула в сторону длинного стола.
Роуз раскрыла пергамент с рисунком, набросанным угольком. А затем разложила ткани, которых следует избегать в соответствии с указом королевы.
– Этот сливовый цвет – для юбки и лифа. Атлас с накладкой из мягкого золота, с узором из переплетенных роз и листьев. А вставка в передней части юбки – ткань из яркого золота, которая, как мне кажется, оттенит сливовый цвет. Рукава будут конусообразные, с деталями из серой тафты.
Роуз продолжила объяснять другие особенности платья, затем представила список запрещенных тканей и элементов пошива, подписанных сэром Эдуардом, главным гардеробным мастером королевы.
Елизавета прочитала их молча. Ее губы изогнулись в ухмылке.
– Лепестковый воротник. Ну надо же, – тихо сказала она. – Ее куриная шейка будет выглядеть в нем замечательно.
Принцесса свернула список и хлопнула им по своей ладони.
– Хорошо, – сказала она с ноткой триумфа в голосе и посмотрела на Роуз. – Роуз, ты увлекаешься модой и знаешь мою манеру одеваться, мои вкусы. У тебя есть какие-нибудь предложения?
– Что ж, ваше высочество, как я уже говорила в прошлом, королеве, по-видимому, нравятся сильно украшенные наряды. Ее платье будет обильно расшито жемчугом. Но помните ли вы рукава, драпированные в виде крыла, которые я шила для вас в те годы в Хэтфилде?
– О да, ты называла их рукавами принцессы Леи, как в какой-то малоизвестной сказке, которую рассказывала тебе мать.
– Все верно, мадам. Я бы предложила что-нибудь в этом роде. Так вы совсем откажетесь от конусного рукава, который, как видите из списка, запрещен. На самом деле, я считаю, что вам следует избегать любых насыщенных цветов. Возможно, стоит остановиться только на белом.
– На белом?
– Он простой и чистый. На самом деле… – Роуз постучала по подбородку, как будто в глубоком раздумье, – мне кажется, что белый цвет может в будущем стать очень популярным для свадеб, особенно у невест.
– Правда? – спросила Елизавета.
– Да, он очень – как бы это сказать – опережает моду.
– «Опережает моду» – какая странная фраза, но, думаю, довольно описательная. Представляю себе невесту в белом платье на белом коне, которая едет галопом! – весело воскликнула принцесса и рассмеялась.
– Благослови тебя Господь, дитя, – прошептала миссис Добкинс, когда Роуз вышла из комнаты. – Впервые за несколько месяцев я слышу, как принцесса смеется.
