– Хуутсуу сообщила мне, что с принцем его воины…
– Не только, – вмешалась Пирр.
Некоторое время вождь разглядывал убийцу, а потом, словно та и не открывала рта, отвернулся к Балендину:
– Однако тебя взяли отдельно от них.
Лич передернул плечами:
– Я из другого крыла. Все мы кеттрал.
– Ты говенный предатель, – сплюнула Гвенна, протискиваясь вперед.
Глянув на Балендина так, словно примеривалась к удару, она обратилась к Длинному Кулаку:
– Убей его. Ты не можешь без конца опаивать его снадобьями, а если он оправится, не раз пожелаешь, чтобы Хал забрал его.
– Я не желаю, а молюсь. И молюсь не Халу, – возразил Длинный Кулак. – И я не убиваю людей, пока не пойму, могут ли они пригодиться.
– О, – улыбнулся Балендин, – поверь, я могу пригодиться.
Длинный Кулак только кивнул, уделив ему еще один взгляд, а потом пальцем дал знак кому-то из стоявших за спинами пленных. Совсем юная, едва ли старше Валина, ксаабе подбежала к нему с деревянной трубкой. Вложив трубку в руку шамана, она, пятясь, отступила. Длинный Кулак с силой затянулся, выждал мгновение и выдохнул, скрыв лицо за облачком дыма.
– У меня есть вопросы, – наконец промолвил он.
– Подавись ты своими вопросами! – выпалил Лейт и сплюнул шаману под ноги.
Выдохнув еще одну струю дыма, Длинный Кулак сквозь серое облако уставился на пилота:
– Еще раз позволишь себе так со мной заговорить, отрежу язык.
Он произносил слова спокойно и буднично, как если бы обсуждал новую тетиву или утренний дождик.
Лейт готов был огрызнуться, но Валин поспешил первым нарушить повисшее молчание:
– Какие вопросы?
– Первый… – Шаман поднял палец. – Что вы делали в моей степи?
Этого вопроса Валин ждал, но отвечать следовало осторожно. Балендин, возможно, ничего не знал о Блохе, Ассаре и кента, и снабжать его дополнительными сведениями Валин не собирался.
– Моему крылу пришлось спуститься после боя в горах.
Длинный Кулак взглянул на Хуутсуу. Та кивнула.
– Бой… – задумчиво повторил он. – Вы убили монахов?
Валин заморгал. Он не ожидал, что шаман знает об Ашк-лане, но, с другой стороны, с кем-то же монахи торговали? Ему помнилось, что до гибели монастыря восточные племена ургулов бывали там частыми гостями. Главный вопрос – как относился к монахам Длинный Кулак? О многом говорил тот факт, что стоявший на восточной границе степи монастырь так долго оставался цел. Валин перевел дыхание и решился:
– Нет. Мы убили тех, кто убил монахов. – Он презрительно кивнул на Балендина. – Его крыло. И других.
Длинный Кулак поднял брови:
– Своих? Вы убивали других аннурцев?
– Изменников, – поправил Валин, в гневе на предателей забыв страх и осторожность.
– А твой брат? Мертв?
Валин колебался недолго:
– Нет.
– Мои товарищи, – заговорил Балендин, снова пожимая плечами, – были не столь искусны, сколь ревностны. Ты сам видишь, я не друг Валину, его семье и империи. – Лич медленно растянул губы в усмешке. – И потому могу быть очень полезен тебе.
Балендин и не пытался отрицать измены, и Валин поневоле признал разумность его тактики, учитывая натянутые отношения Аннура с ургулами. Возможно, всадники почитали монахов, но империю они ненавидели. И если Длинному Кулаку нужны союзники, кто подойдет ему лучше лича, прошедшего обучение у кеттрал и знающего изнутри аннурскую армию?
Валин обернулся к личу:
– Сколько мне помнится, ты сам недооценил моего брата и чуть не погиб от его руки. – Он кивнул на плечо лича. – Как там твоя рана?
– Прекрасно заживает, спасибо за заботу, – ответил Балендин. – А твоему братцу я при первой же встрече вырежу его блестящие зенки.
Длинный Кулак со скучающей усмешкой слушал их перепалку.
А вот Гвенна, сверкая глазами, обрушилась на Валина:
– Так и будем болтать? Или наконец позволишь его убить?
Угроза была пустой, и Балендин фыркнул в ответ, однако все же отступил на полшага. Нервничает, сообразил Валин, уловив в воздухе запашок страха. Прежде лич упивался бы яростью Гвенны, черпал бы силы в ее эмоциях, но корень адаманфа отрезал его от колодца.
– Потерпи, Гвенна, – попросил Валин.
Он не меньше ее хотел порвать лича в клочья, но не стоило радовать шамана ссорой крыла.
– А что? – Она обожгла командира взглядом и подбородком указала на Длинного Кулака. – Хочешь угодить этому сукину сыну? Прикончим Балендина – и за него возьмемся.
Валин напрягся, ожидая кары за дерзость, но Длинный Кулак и бровью не повел.
– Сколько ненависти, – заметил он. – Прежде чем убивать человека, удостоверься, что он тебе не брат.
– Все мои братья в легионах, – огрызнулась Гвенна. – Или на границе, отбивают твоих ублюдков.
– Видишь? – обратился шаман через голову Гвенны к Хуутсуу. – Так думают почти все аннурцы.
– Как? – насторожился Валин. – Как мы думаем?
– Что мой народ готовит вторжение в вашу империю, – развел руками шаман.
Валин сдвинул брови, кивнул на бескрайний лагерь:
– А как это понимать? Ты собрал на краю Кровавой степи, может, в паре дней пути от Белой, Кентовы полчища!
– Для обороны, – ответил Длинный Кулак. – Для защиты от вашего алчного предводителя.
– Какого предводителя? – не понял Валин.
– Рана ил Торньи, – негромко ответил ему Талал.
