– Ты меня не слушаешь, Валин, – возмутился пилот. – Ей вовсе нельзя взлетать, тем более когда мы все на ней виснем.
Валин с остановившимся взглядом обдумывал, что из этого следует. Воинская подготовка кеттрал – это прекрасно, но легендарными воинами их делают птицы. Без Ра они теряют подвижность, элемент неожиданности и самого мощного бойца. Без Ра они влипли по самую задницу на краю степи, откуда нет дорог в Аннур – да и никуда нет, если на то пошло.
– Придется нам остаться, – толковал между тем Лейт. – Разобьем здесь лагерь, будем лечить ее и молиться, чтобы поправилась.
– Негодное предложение, – вмешалась Анник.
Снайперша не сводила глаз с пленных ургулов, но разговор, как видно, слушала внимательно:
– Суант-ра слишком заметна – что с земли, что с воздуха. Подоспеет Блоха или другие ургулы.
Валин медленно кивнул:
– Спрятать ее мы не сумеем и сражаться со всеми тоже.
Лейт оторопел:
– Ты что? Ты ее бросить задумал?
Валин обернулся к востоку. Солнце, показавшись над хребтом, зажгло огнем снега и льды.
– Нет, – ответил он. – Я хочу, чтобы она нас бросила. – Он поднял руку, не дав Лейту возразить. – Ты сказал, она сумела бы пролететь еще хоть сколько-то, пока сустав совсем не опух. Отправь ее на юг, к Островам. Всякая птица знает дорогу к дому.
– Она не доберется до Островов, – охрипшим от страха и гнева голосом ответил Лейт.
– И не надо, – сказал Валин. – Лишь бы отлетела от нас. На пятьдесят миль. Хоть на двадцать. На столько, чтобы нашедший ее не нашел и нас.
– А что будет с ней, когда ее найдут? – резко спросил Лейт. – А она и взлететь не сможет!
Валин перевел дыхание:
– Она – не домашняя зверушка, Лейт. Она солдат. Как и ты. Как и я. Она, как любой из нас, будет сражаться, пока не придется отступить. Будет отступать, пока есть куда, и снова сражаться. – Он постарался смягчить свой голос. – Она нас спасла, Лейт, но сейчас нам не поможет. Пока нет. Она только заведет нас в плен или погубит, а этого я допустить не могу.
Лейт ожег его взглядом, открыл рот – и промолчал. Валин с изумлением увидел в глазах пилота слезы. Еще минуту казалось, он будет спорить, откажется повиноваться, но в конце концов Лейт кивнул – коротко дернул головой, словно против воли.
– Ладно, – сипло выдавил он. – Ладно. Дай только сниму сбрую. Так у нее будет больше шансов спастись.
– Я тебе помогу, – кивнул Валин.
– Нет! – отрезал Лейт и повторил уже тише: – Нет, я сам.
Освободить Ра от ремней было недолго: несколько узлов, несколько пряжек – и птица свободна. Но Лейт не отпускал ее, а все ерошил ладонью перья на горле, приговаривая что-то непонятное. Птица, застыв как статуя, склонила голову, будто слушала пилота. Когда Лейт наконец отступил от нее, она еще мгновение посмотрела на него и приблизила клюв к самому лицу человека. Пилот с удивительной нежностью погладил вымазанный кровью клюв, улыбнулся и, шагнув назад, указал ей в небо.
– Улетай, – сказал он. – Ты хорошо билась, а теперь улетай.
Ра еще раз склонила голову и с криком взметнулась в воздух, забила крыльями, набирая высоту. Валин с комом в горле провожал Ра взглядом, пока она, свернув к югу, не скрылась за грядой невысоких холмов.
– Прости, – обратился он к Лейту.
Пилот ответил ему суровым взглядом сквозь слезы:
– Надеюсь, ты хоть что-то надумал, чтоб тебя!
Пока Валин надумал одно – отдыхать. Гвенна так и не очнулась. Талал едва держался на ногах, да и самого Валина будто не один день колотили досками. Без птицы он чувствовал себя беззащитным, скованным, почти голым, но другого выхода не видел. Без Ра они могли прикрыть свою черную форму бизоньими шкурами, и тогда, кроме темной-темной кожи, которую не так легко разглядеть под шапками и шкурами, их будет не отличить от всадников. Других ургулов они, конечно, не одурачат, но с воздуха никто ничего не заметит. Даже если Блоха их не преследовал, в Ассаре он ясно дал понять, что Гнездо послало за Валином не одно крыло.
И потому Валин вместе с Лейтом и Талалом почти все утро уничтожали следы Суант-ры и предрассветной схватки. Они завалили тела ургулов камнями, затерли вмятины от когтей Ра на мягкой земле и перевели пленников в большой апи. Движение помогло Валину расслабить сведенные мышцы и позволило хоть на время забыть о том, что ждет впереди.
Они как раз заносили Гвенну в меньший из шатров, когда Анник, оставшаяся по ту сторону костра, произнесла своим неизменно ровным тоном:
– Продолжайте. Вверх не смотрите.
Валин, подавив естественное движение оглядеться, вместо этого нагнулся за новым поленом для костра.
– Что такое? – спросил он.
– Птица, – пояснила она. – Высоко, заходит с востока.
Валин усилием воли сдержал потянувшиеся к ножу и мечу руки и присел у огня, уставившись на варево в котелке. Анник с ее места было лучше видно. Конечно, кеттрал на птице не удивятся, увидев кучку глазеющих на их полет ургулов, но в трубу они легко разглядят лица, их черты. Лучше не поднимать глаз, как будто он ничего не заметил.
– Пролетели, – сказала наконец Анник.
Валин поднял голову, заслонил лицо рукой и проследил за удаляющимся силуэтом птицы.
