Рейза попытался прочитать мысли Амита, но опыта ему не хватало. Да и вообще, сломать защиту другого Плектра почти невозможно, нечего даже силы тратить. Но страшные предчувствия уже завладели им. Его просто трясло, паника накатила и накрыла с головой — ему показалось, что он тонет, захлёбывается, ему стало нечем дышать. Он рванулся, и Амит невольно выпустил его. Рейза запахнул халат и медленно попятился к двери.
— Нет, я не пойду на это! Я уже сказал: я буду заниматься усерднее, я буду практиковаться день и ночь, и смогу удовлетворить требования Мастеров, но я никогда не стану шлюхой! Я лучше умру, но не буду ничьей подстилкой и ничьей игрушкой тоже! Нет, не двигайся, не пытайся меня удержать!
Амит действительно хотел приблизиться, но Рейза легонько толкнул энергетическую волну, и его друг замер на месте. Полоска лунного света косо прочертила между ними серебряный барьер — Рейза до странности отчётливо видел его резкую призрачную грань и как-то отстранённо отметил про себя, что ещё никогда лунный свет не был таким ясным и чётким. В эту секунду он ещё не знал, что больше уже никогда не сможет любоваться этим чудесным серебром, этим свечением. Но тоска вдруг сделалась невыносимой, и он кинулся к двери.
— Нет, не открывай!
Рейза не обернулся и распахнул дверь, но тут же задохнулся от ужаса: из коридора на него двинулись тени. Архонты! Он понял, что сейчас произойдёт, и закричал, рванулся назад, в комнату. Но закутанные в тёмное слуги дьявола — непоколебимые безжалостные стражники Чертога Демиургов — тут же схватили его, подняли, потащили на середину комнаты. Он пытался отбиваться, но стальные захваты их рук нельзя было разжать. Психическая атака тоже была бесполезна — на архонтов это не действует. Он всем телом ощутил их возбуждение; чёрная, грязная волна их похоти захлестнула его, и он, уже захлёбываясь от рыданий, мог только заклинать Амита:
— Амит, прошу тебя: помоги мне, пожалуйста! Не надо, умоляю, помоги, спаси меня! — Но услышал только, как плачущим голосом его друг упрашивает насильников не делать Рейзе больно: он будет послушным, честное слово! Шестеро огромных надзирателей распластали юношу на полу и уже принялись ублажаться, а Амит всё уговаривал их, и уговаривал Рейзу не сопротивляться, и тогда будет не так страшно… Боль стала совсем невыносимый, рассудок не выдержал этого надругательства, и Рейза Адмони погрузился в вечный кошмарный сон.
…. Рейза застонал и проснулся. Его лихорадило, зубы мелко постукивали — то ли от поднимавшейся температуры, то ли от страшных воспоминаний. Прошла целая вечность с той жуткой ночи, а кошмары так и не оставляют его. Он некоторое время молча сидел на своей постели, судорожно сжимая пламенеющую гемму с изображением розы, сокрытый темнотой, и дрожал от озноба. Эти тени в коридоре… Когда-нибудь и с этим будет покончено, и с памятью, и с болью… Скоро всё закончится! Он вымученно улыбнулся. Вот сюрприз будет для Барона! Он обнял себя за плечи, стараясь согреться, и только тут заметил, что на нём ничего нет. Ах, да, доктор! И ещё этот полоумный буйвол Лиор Нерия. Лиор… Рейза призадумался, а потом решительно встал и принялся наводить красоту. Пора устроить настоящее представление!
….. Овадья Барак тихо и незаметно сходил с ума. Ещё два месяца назад он был начальником личной охраны Плектра и имел репутацию весьма почитаемым человеком в Замке. Он мысленно приравнивал себя к архонтам — стражам Чертога Демиургов. Ему было позволено находиться подле Плектра всё время, вернее — это было его обязанностью, но все, кто был рангом ниже, считал, что это несравненная привилегия. Правду сказать, Рейзу Адмони ненавидели практически все. Ещё бы! Столь чуждое, непонятное и опасное существо никак не вызывало любви. Это как с огнём: очень приятно смотреть на него, мечтать, любуясь его искрами, согревать в его языках ладони, но нет ничего страшнее, чем его необузданная, бесконтрольная сила! Разбушевавшаяся стихия пламени неумолима; она сжигает, обращает в пепел, уничтожает мучительно и безжалостно, и нет того, кто в своём уме пожелал бы столкнуться с этим ужасом. И потому Рейза проживал свою странную жизнь в Замке Барона, вселяя страх, ненависть, но при этом вызывая трепет и обожание. Ему поклонялись, как богу, мечтая избавиться от этого рабского вожделения и вместе с тем получить хоть крупицу его милости. И не было в Замке человека, который не пытался бы привлечь к себе его благосклонность, хоть на один миг! Однако это было почти невозможно. Рейза никогда никого не замечал, как ни старайся. Он даже наказывал и убивал, не обращая внимания на свою жертву. Почти всегда так и было. Только вдруг что-то случалось; он словно пробуждался ненадолго от своего странного зачарованного сна и выбирал кого-то из них, своих покорных, обожающих рабов. Выбирал сам, по одному ему известному принципу. Не понятно как, не понятно за какие достоинства. Он просто приглашал прийти к нему, и от этого приглашения ещё никто никогда не отказывался: благословённому даруется рай!
