….. Рейза медленно брёл по коридору, придерживаясь рукой за стену. Перед его взглядом всё плыло — слёзы обиды закипали на глазах, подкатывали к горлу. «Не говори о том, чего не знаешь…» А сам-то что знаешь, дурила неотёсанный?! Что ты знаешь обо мне? Рейза вступил в полутьму среднего этажа донжона. Ему оставалось только подняться по короткой лестнице к своей спальне, но голова вдруг закружилась сильнее, его затошнило. Он остановился, согнулся от внутреннего спазма — тошнота на пустой желудок очень болезненна! Несколько секунд боролся с приступом, одновременно пытаясь сообразить, от чего всё это? Видимо, когда Лиор ударил его головой о стол, Рейза получил сотрясение мозга. Он коснулся раны — пальцы немедленно окрасились кровью. Вот ещё чего не хватало! Весь день его мучили отчаянные боли в спине, и он то и дело нащупывал пальцами, перекатывал в ладони, теребил заветный белый шарик в кармане: надо просто положить его под язык, и скоро боль уйдёт, и станет так легко и приятно! Нет. Нет и нет! Обычно хозяин сам вкладывал в полуоткрытые губы своего любимца это лекарство, а потом смотрел, как тот медленно уплывает в неведомую страну в объятьях Бога Сна. Но сейчас Барона нет, и некому накормить его наркотиками. Доктор выдал ему очередной шарик четыре дня назад, но Рейза не стал его принимать. Теперь уже больше никогда! Плектр выпрямился и двинулся дальше. Вот уже последний пролёт, и можно будет прилечь отдохнуть. «Можешь прилечь с солдатами в казарме, подстилка Баронская!» У Рейзы сдавило дыхание, в горле заклокотало, и он со злостью ударил кулаком по стене, но тут же вскрикнул от нестерпимой боли. Он и забыл, что повредил обе руки: одну Лиор едва не оторвал ему совсем, а другую сам Рейза отбил, когда в гневе лупил по его каменной морде. Что за день такой выдался!
— Ваша Милость, Вы здесь?
Из темноты коридора донёсся приглушённый возглас. Доктор перекинулся через поручни верхней площадки и стал всматриваться в колодец винтовой лестницы. Он не сразу разглядел тонкую хрупкую фигурку Плектра, прижавшуюся к стене: тусклый свет фонаря не задевал его, или же проходил насквозь… Странное впечатление! Но вот доктор наконец сообразил, что это не тень, а тот, кого он ищет…
— Ваша Милость, господин Адмони, пожалуйста, стойте там; я сейчас спущусь и помогу Вам!
Не прошло и минуты, как он уже раздевал безразличного, отстранённого Рейзу, осматривал его раны, промывал и лечил их. Он ворчал, что, как бы господин Плектр не сердился, но он всё — таки скажет ему правду: так нельзя! Забавы с новой «игрушкой» обошлись ему слишком дорого: смотрите-ка, места живого нет! Сквозь свою апатию Рейза подумал, что доктор абсолютно прав, что ему давно так не доставалось, но разве это важно? «Я ведь правда хотел, что бы ему было хорошо! Я ведь просил, что бы он немного подождал!» Доктор ушёл, а Рейза Адмони долго ещё лежал на постели, глядя влажными глазами в темноту. Он любил темноту. В ней удобно скрываться от самого себя, от своих чувств и кошмаров. «Не умеешь чувствовать…» Как бы он хотел, что бы так и было на самом деле! Ты не прав, Лиор Нерия… Лиор… Он снова и снова шептал это имя, сам себя зачаровал и ненадолго забылся.
… - Ну что же ты ушёл? Ночь только начинается, а ты уже устал и сбегаешь? — Мальчик по — кошачьи потянулся, открывая всего себя, и свет луны упал на его ещё не остывшую от любовного жара кожу и посеребрил её. Молодой человек, стоявший у окна, обернулся на его голос, взглянул на любовника и тут же отвел глаза. Он потушил сигарету, но медлил вернуться в постель.
— Иди же ко мне, или я подумаю, что ты всё лгал и вовсе не любишь меня!
Мальчик соблазнительно засмеялся и протянул руку — молодой человек, не глядя на него, приблизился, немного неуверенно постоял рядом, нежно сжимая его пальцы и сел на краешек кровати. Он закурил вторую сигаретку: его юный партнёр слегка нахмурился. Чуть приподнялся, стал легонько целовать обнажённую спину своего мужчины. Он завладел прядью его длинных чёрных волос и стал играть ею, точно котёнок бантиком — эта забава всегда нравилась им обоим. Но в этот раз молодой человек не принял игру. Он оставался неподвижен и словно чем — то подавлен. Только еле слышно прошептал:
— Прости, я сегодня не в форме…
— А, по-моему, ты как всегда на высоте. Мне было так хорошо! — Немного помолчал, но ответа не было. — Амит! — его голос стал серьёзным. — Амит, что-то случилось?
— Нет. Ничего не случилось.
— Тогда отчего ты так холоден сегодня со мной? Сам же просил меня прийти! Я так радовался, что смогу доставить тебе удовольствие, а ты даже не смотришь на меня! Или я правда больше не нравлюсь тебе? Может быть, ты больше не считаешь меня самым красивым парнем в этом окаянном «Плектроне?»
Амиту послышались обиженные нотки, и он наконец обернулся. Несколько секунд влюблено созерцал это чудное сладострастное видение — и правда, самый красивый, и не только в «Плектроне», но, должно быть, и во всём этом тёмном, неуютном, жестоком мире…
— Нет, Рейза, дорогой, ты всегда будешь мне нравиться, и я всегда буду тебя любить!
