И Сяо Гу послушно бросился на помощь, перевернул хозяина на спину, взял в руки маслянистую дурманящую мазь и тоже стал осторожно втирать ее в ледяное бездыханное тело.
О, как было ему страшно, какой ужас поднялся из глубины его сердца, пока он растирал холодный труп! Что, если магия даосов подействует и труп поднимется и уставит на него остекленелый взор? Нет, уж лучше умереть…
Но даос не сводил с него ужасного взгляда, смотрел, пронизывая до самого сердца, и под взглядом этим Сяо Гу слабел, лишался воли и продолжал втирать в бездыханное тело чудодейственную мазь.
Он втирал и втирал и вдруг почувствовал, что тело хозяина начинает разогреваться. Он решил, что ему почудилось, но через несколько минут стало ясно – нет, не почудилось, хозяин стал теплым. Всемилостивый Будда, есть ли предел твоим чудесам?
Еще спустя пару минут хозяин шевельнулся. Сяо Гу перестал его массировать и, дрожа, глядел на него во все глаза. Лицо господина стало розовым, словно его жгло изнутри невидимым огнем. Оно было ясным, чистым, светлым, вот и верь после этого рассказам про заморских чертей. Какие же они черти, всемилостивая Гуаньинь, такие же люди, как и мы…
Внезапно хозяин застонал и резко сел на кане, по-прежнему с закрытыми глазами. Правая ладонь его вылетела вперед, поразив Сяо Гу прямо в физиономию.
Последствия удара были самыми печальными – верный слуга пролетел через всю комнату и, пребольно столкнувшись со стеной, с жалобным писком сполз вниз, точно по линии земного тяготения.
Одновременно хозяин ударил и левой рукой, прямо в грудь даосу, однако тот не пожелал улетать так далеко. Напротив, он ловко перехватил и выкрутил руку хозяина. Кроме того, даос и сам нанес чувствительный удар хозяину ногою в лоб.
Если бы такой удар получил Сяо Гу или, скажем, рядовой китайский медведь – панда, оба они тут же и отправились бы к праотцам – не исключено, что к одним и тем же. Однако хозяин оказался гораздо крепче медведя, не говоря уже о Сяо Гу. От удара он только головой затряс немного, после чего, наконец, открыл глаза.
Вид у него был удивленный. Похоже было, что он хочет что-то спросить, однако старец не стал терять времени попусту. Он мигнул здоровяку, оба они навались на иностранца и прижали его к кану.
– Отвечай, как тебя зовут? – грозно проревел старец.
– Александр, – растерянно сказал иностранец: видно, он еще не совсем пришел в себя, так как не пытался даже вырваться, а только переводил взгляд с даоса на здоровяка.
– Откуда ты взялся?
– Я российский гражданин, – отвечал тот, чуть запнувшись.
Несколько секунд старец буравил хозяина глазами, потом велел здоровяку:
– Отпусти…
Тот нехотя, осторожно, но все же отпустил хозяина. Даос еще секунду прижимал его голову к одеялу, однако потом и сам отошел в сторону. Несколько секунд он и хозяин рассматривали друг друга. Вид у даоса был мрачный.
Хозяин посмотрел на Сяо Гу. Сидя на полу, тот тихонечко подвывал от огорчения – вот ведь какой мерзкий получился день: сначала не дали пообедать, потом напали лисы, затем утащили все деньги, и вот теперь размазали по стене. Поняв по виду слуги, что от него толку не добиться, хозяин снова поглядел на даоса.
– Где я? – спросил он. – И кто вы такие?
Когда оборотень укусил меня, я обрушился в чудовищный колодец. Он был мрачен, темен, хладен, как остывший труп, и вел в адскую бездну. Я падал в него бесчисленное количество эонов, падал так долго, что уже и забыл, кто я, забыл о том, что существует живой мир, солнце, звезды и люди.
Все чувства истребились в моем сердце, только ужас и бесконечная мука еще жили в нем. Я ждал момента, когда, наконец, достигну дна колодца, ждал и страшился его. Но я все падал и падал, и не было конца моему падению и моей муке.
И в тот миг, когда я понял, что не будет мне избавления и что падение это и есть мой ад и наказание за мои грехи, вдруг из пустоты протянулась ко мне чья-то рука. Рука эта поначалу показалась мне маленькой, слабой и страшно далекой. Так далека она была от меня, что я даже подумал, будто это мираж, видение, и не двинулся навстречу ей даже мыслью. Но рука никуда не пропала, она была и словно ждала, пока я ее замечу.
И вот я, преодолев пустоту в сердце, мысленно двинулся ей навстречу.
Рука сразу стала больше. Я подумал о том, чтобы схватиться за нее – как знать, может быть, она вытащит меня из этой бездны? Может быть, думал я, трепеща, это рука самого Спасителя, который спустился сюда, в ад, чтобы вытащить меня?
В тот же миг рука стала огромной, заслонила собой все и схватила меня за волосы. Я почувствовал сильный рывок, почувствовал, что меня поднимают вверх, но тут же едва не закричал от острой боли. На моих ногах повисли многотонные гири, все кости мои затрещали под их весом, а волосы стали вылезать из моей головы.
Я бросил панический взгляд вниз и увидел, что снизу меня держит чудовищная рыжая харя. Это было не животное, не зверь, но и не человек. Каким-то мгновенным озарением я постиг, кто передо мной – это был сумрачный бог всех лисиц, он же демон-оборотень.
