– А еще получается, что за вами гонится и сам старый Чжан, – заключил Дигун.
Мэй Линь заморгала ресницами.
– С чего ты это взял?
– А то сама не догадываешься, – усмехнулся старик. – Ты волю отца нарушила, пленника выпустила, неужели он стерпит такое? Нет, он сам первым делом за тобой отправится – примерно наказать за непослушание.
Мэй Линь помрачнела. Было видно, что эта новость ее не обрадовала.
– Что же делать, дядюшка? – спросила она. – От лис-то мы еще спрячемся, но вот отец непременно найдет меня.
– Найдет, – согласился Дигун. – Еще как найдет! А после того как он вас найдет, найдут вас и лисы.
– Почему ты так думаешь?
– Да потому что лисы наверняка думают, что он с тобой в одной связке. И, скорее всего, пошлют какого-нибудь оборотня за ним шпионить. И только Чжан сюда нагрянет, как за ним явится целая лисья армия.
Мэй Линь встала. Вид у нее был решительный.
– Куда собралась? – спросил ее Дигун.
– Спасибо вам за гостеприимство, дядюшка. Нам надо уходить.
– Куда это вам уходить? – ухмыльнулся Дигун.
– Пока не знаю, но медлить мы не можем. В любой момент тут появится отец, а за ним – лисы.
– Почему ты так решила?
– Ты же сам сказал… – Вид у Мэй Линь был растерянный.
– Я сказал, что если отец найдет вас, то найдут и лисы.
– Ну да… – Мэй Линь по-прежнему не понимала, о чем речь.
– А кто тебе сказал, что отец будет вас искать – по-настоящему, а не для отвода глаз?
Вид у старика был чрезвычайно довольный. Мэй Линь села. Она глядела на Дигуна, и по лицу ее тоже начала расползаться широкая улыбка.
– Правда… А я и не подумала.
– Это ты потому не подумала, что вы, молодежь, иначе воспитаны, чем мы. Да где это видано, чтобы старина Чжан выдал собственную дочь на поругание каким-то лисам? Не будет этого никогда!
Мэй Линь улыбнулась: обрадованно – Дигуну и ласково – мне. Теперь мы могли не торопиться и, наконец, вздохнуть спокойно…
Вечером мы с Мэй Линь сидели во дворе и пили чай «мохнатые пики». Стрекотали цикады, а цветы пахли так оглушительно, что кружилась голова. Дигун возился рядом по хозяйству.
– Что за человек наш хозяин? – спросил я у Мэй Линь, наблюдая, как Дигун сноровисто опорожняет огромную бочку воды едва не с него ростом.
Мэй Линь улыбнулась.
– Он был человеком, – сказала она, – много лет назад.
Я поперхнулся чаем и некоторое время не мог откашляться. Мэй Линь лукаво разглядывала меня.
– Что значит «был»? – сказал я, когда, наконец, смог восстановить дыхание.
– Он был чиновником для особых поручений при последнем императоре династии Мин.
Я оглянулся на Дигуна, который успел уже перейти в другой конец дома.
– Династия Мин прекратилась в 1644 году, – сказал я. – Выходит, ему около четырехсот лет. Неплохо выглядит для своего возраста.
– Уже несколько столетий он дух горы Цзиншань, – продолжала Мэй Линь.
– Я так понимаю, это повышение в должности, – сказал я, улыбнувшись. – Императоры приходят и уходят, а гора Цзиншань стоит тысячелетиями.
Мэй Линь рассеянно кивнула – она любовалась розовым цветком, в который как раз залезла нахальная пчела. Та собирала нектар, цветок подрагивал, Мэй Линь наблюдала за этим с легкой улыбкой. Но мне, признаться, было не до любования красотами природы. Казалось, чего я только не видел – и лис-оборотней, и даосов, и даже темных призраков. Но дух горы Цзиншань, да к тому же бывший чиновник – это, пожалуй, чересчур.
– Дело не такое редкое, как ты думаешь, – сказала Мэй Линь, словно прочитав мои мысли. – Со времен Цинь Шихуанди чиновники часто примыкали к даосским орденам. Некоторые, как, например, Су Дунпо, достигли кое-каких результатов на пути к бессмертию, но тех, кто продвинулся по-настоящему серьезно, широкая публика не знает. Дигун из их числа. Он то, что называется земной бессмертный.
Эту классификацию я знал.
Когда человек находит себе подлинного учителя и становится на путь учения дао, первым достижением на этом пути является достижение состояния жэнь-сянь, человеческого бессмертного. По сути дела, это просто очень здоровый, сильный, не подверженный болезням и бытовым неурядицам человек, который в полной мере реализует свое предназначение в мире людей. Если человек начал тренироваться в юном возрасте, эта стадия достигается легко и быстро, поскольку ни тело, ни сознание еще не испорчены долгой неправильной жизнью, проще говоря, он еще не состарился и не приобрел серьезных болезней. Если же человек начал тренироваться поздно, ему нужно вернуть это юношеское состояние тела и ума. Это может занять некоторое время.
Следующая ступень на пути совершенствования – так называемый ди-сянь, он же земной бессмертный. Земной бессмертный уже может жить почти бесконечно, однако тело его не становится неуязвимым. Поэтому земного бессмертного можно ранить или даже убить…
