— В общем, знакомьтесь. Антона ты уже знаешь, а это Артурыч — твой бригадир. Будете с ним работать. Здесь на станции. Работай, а потом видно будет, что дальше…
Тут Веник вспомнил, где он видел этого старика. Дед Артур. Говорливый старик с "Авиамоторной", который что-то там рассказывал про войну и про свои предчувствия. Старик молча пожал Венику руку.
Через несколько минут они покинули администрацию. Старик привел их в главный зал и остановился рядом с большой кучей хлама. Рядом находилось место, знакомое Венику. В одной из арок поблизости они допрашивали бандюшонка Зайца и там же Борода убил проводника Карпа.
Однако эти воспоминания быстро ушли из мыслей Веника, который удивленно оглядывал эту знакомую станцию. В комендатуру его провели по перрону и сейчас, оказавшись в главном зале, парень изумленно осматривался. Почти на всех стенах не было живого места от следов пуль. Было несколько обгоревших проплешин. К тому же во многих местах виднелись черные брызги. Взгляд парня натолкнулся на стену, где явственно виднелся след черной пятерни, смазанный вниз. Посмотрев на пол, парень увидел множество темных пятен.
Словно угадав его мысли, старик сказал:
— Битва тут была, не дай боже. Говорят, что страсть что было. Несколько раз станция из рук в руки переходила. Мы только позавчера тут разгребаться закончили. И это только мусор. А трупов было, не счесть. Я это долго не забуду.
Старик уселся на один из ящиков, рядом с кучей.
— Вот это и есть наша работа, — пояснил он. — Надо все это, — он кивнул на мусор. — Перетащить на верхнюю станцию.
— Зачем это? — живо поинтересовался Антоша.
— Это не наше дело. Сказали и все. Хотя, слышал я, будто из всего этого они собираются там какие-то штуки сделать на случай атаки Диаметра. Вроде подожгут и смогут под прикрытием дыма отойти или там наоборот… В общем, не наше это дело.
Антоша хмыкнул.
— А тебя я знаю, — сказал старик Венику. — Ты у нас на "Авиамоторной" был. Проходил там.
— Было дело, — кивнул тот и вкратце рассказал о своих приключениях в тоннелях за "Шоссе энтузиастов" и о том, что было после. Старик и Антоша внимали ему с большим вниманием. Бывший товарищ-мусорщик просто рот раскрыл от изумления.
— Оно и понятно, — сказал старик. — Нахлебался ты. Только знаешь, я как-то не удивлен. С нашим то начальством, — он понизил голос. — С одной стороны правильно все делают, а с другой, такие глупости лепят, что диву даешься…
— Так, а у вас тут, что было? — перебил его Веник. — Как Альянс-то эту станцию занял? И вообще, вы как здесь оказались?…
Старик посмотрел в сторону и досадливо кашлянул.
— Да как, вот и так! — он начал свое повествование, но к удивлению парня, рассказ его был очень скудным. По словам старика, начало войны прошло для него очень даже хорошо. Он устроился на какую-то непыльную должность на "Авиамоторной", но затем, Альянс неожиданно принял решение эвакуировать несколько станций. Всех, с "Авиамотороной" и "Шоссе энтузиастов" перевели на и так многолюдную "Площадь Ильича". Там оставили только женщин и детей, а всех остальных мужиков начали распределять по другим станциям. Попал под раздачу и дед Артур. Его отправили на "Свободу". Там старика обвинили во "вредных разговорах" и чуть было не взяли под стражу. Однако, благодаря кое-каким связям, удалось выкрутиться и отделаться отправкой сюда, на черновые работы.
— А тут что? — говорил он. — Когда я прибыл, тут уже все кончилось. Наши уже на "Верхнем Парке" были. А тут вообще жуть была. Каша из дерьма, крови и костей. Не дай бог, еще когда увидеть такое.
Он замолчал, задумавшись.
Веник видел, что старик не рвется заняться работой. С одной стороны парень не любил лентяев, но сейчас он хотел поговорить и узнать, как можно больше.
— Так, а почему те две станции эвакуировали? "Авиамоторную" и "Шоссе"? — спрашивал он старика.
В памяти сразу всплыли странные звуки, слышимые им в тоннеле во время побега.
— Черт его знает, — говорил дед Артур. — Резко это все началось. За день всех выселили. Мы там ахнуть не успели. Одни болтали, что опять там, в тоннелях за "Шоссе", чертовщина началась. Другие говорили, что налет на "Шоссе" был и многих постреляли. Черт его знает. Тут еще война эта, так что не до разговоров стало. Я там думал, как бы мне на "Ильича" остаться или к "Римской" прибиться, но не судьба.
— А вы не знаете, там на "Шоссе" был такой мужик, Коляныч? — вспомнил Веник про доброго охранника.
— Не, не знаю. Но что-то серьезное там произошло. Хотя, признаюсь, мне сейчас не до этого. У меня тут страхи пострашнее, этих "чертовых шагов" и даже "зова тоннелей". Это там страшно, а тут это все уже сказки.
Веник вспомнил, слышимые им странные звуки и поежился.
