Оба замолчали, в воздухе повисла неловкая пауза.
– Получается не очень… живо, – нахмурилась леди Элеонора.
– Пожалуй, мне есть что вам предложить, – подмигнула Лотти. – Вы ведь любите читать, как я понимаю.
– Очень.
– И вы примеряете на себя образы героев, верно?
– Да.
Чарльз смотрел на подругу детства с возрастающим удивлением.
– Закройте глаза и представьте одну из романтических сцен из вашей любимой книги, а себя героиней.
Леди Элеонора заметно расслабилась, закрыла глаза, а когда открыла их, взгляд стал совсем иным. Лотти слегка толкнула Чарльза локтем и указала на ученицу. Тот кивнул и повернулся к леди Элеоноре с улыбкой, от которой женщины буквально таяли.
– Добрый вечер, леди Элеонора. Прекрасно выглядите, полагаю, у вас все хорошо.
Девушка томно посмотрела на него из-под полуопущенных ресниц:
– Благодарю. Как ваши дела?
– Сейчас значительно лучше.
Щеки ее порозовели, взгляд стал неожиданно озорным. Она смотрела на него так, будто знала некую тайну, но дразнила и не желала открывать. Чарльз внезапно представил ее лежащей в кресле полуобнаженной, с распущенными волосами, слегка прикрывающими плечи.
– Потанцуйте со мной сегодня вечером. – Скорее веление, нежели приглашение.
Элеонора подняла глаза и выдержала взгляд.
– С удовольствием, лорд Чарльз.
Он протянул ей руки, и она вложила в них свои, в тонких перчатках.
Очарование интимного момента разрушил возглас Лотти:
– Замечательно!
Чарльз мгновенно отпрянул. Что он делает? Ведь перед ним дочь Вестикса. Он здесь только ради того, чтобы получить от нее тетради. С чего он вдруг стал млеть от одной ее улыбки?
– Леди Элеонора была великолепна. – Лотти захлопала в ладоши, словно находилась в опере и наблюдала увлекательное действие, а не заурядный разговор. – Вы смогли расслабиться и стать такой, какой и должны быть: искренней и доброжелательной. Я следила за выражением вашего лица. Один такой взгляд на мужчину дает понять, что он важен для вас. Он будет восхищен, заинтригован и сосредоточен только на вас.
Похоже, Лотти хорошо понимала, как формируется мнение мужчин. Чарльз постарался не придавать ее неожиданно точной оценке большого значения и не обижаться.
Леди Элеонора потупила взгляд, принимая похвалу с положенной скромностью.
– Мне помогли ваши советы, Лотти.
Она повернулась к Чарльзу, собираясь что-то сказать, но ей помешал стук в дверь. Вошел лакей и сообщил, что подан экипаж миледи.
– Уже прошел час? – воскликнула та.
– К сожалению, – пожала плечами Лотти. – Нам ждать вас завтра?
От возбуждения Элеонора немного криво надела светлый парик.
– Да, пожалуй. И мне бы очень хотелось повидать котят.
Лотти засмеялась, а Чарльз поймал себя на мысли, что улыбается от предвкушения новой встречи.
– Разумеется, вы еще их увидите. – Лотти поправила девушке парик – блеклые, невыразительные локоны скрыли роскошные рыжие волосы.
Когда леди Элеонора ушла, Чарльз повернулся к Лотти и увидел, что она стоит перед ним, подперев рукой бедро, и смотрит с хитрой ухмылкой.
– Сегодня вы были в ударе, ваша светлость. – Она склонила голову, и взгляд ее стал кокетливым. – Полагаю, ты изменил мнение о леди Элеоноре.
Нет же! – сказал он себе. Пусть и с очаровательной улыбкой, но она по-прежнему дочь графа Вестикса. Впрочем, он сочувствовал ей, ведь у них обоих были сложные отношения с отцом. Лотти известно, что цель его сближения с леди Элеонорой – получение дневников путешествий, видимо, она теперь предполагает, что не единственная.
Чарльз стряхнул с рукава фрака шерсть котенка и неопределенно хмыкнул. Лотти склонила голову и впилась в него острым взглядом. У нее был такой вид, будто она знала то, что неизвестно ему. Откровенно говоря, это немного раздражало и нервировало герцога.
Следующим вечером Чарльз не торопился. Он не хотел появляться у Лотти раньше времени, чтобы вновь не стать предметом для изучения и не слушать ее рассуждения, касающиеся его интереса к леди Элеоноре. Даже мысль об этом казалась герцогу абсурдной, отец определенно перевернулся бы в гробу.
– Тебе удалось продвинуться в сборе сведений о камне? – спросила Лотти, когда они уселись на диване в гостиной.
Слуга, как обычно, поставил на маленький столик рюмку хереса.
– Она к вину даже не притрагивается, – отметил Чарльз.
– Но может однажды захотеть притронуться. – Лотти пожала плечами и вновь переключила внимание на гостя. – Я так понимаю, твой ответ о камне – нет.
Он перебрал содержимое всех ящиков и не нашел ничего полезного, впрочем, не очень-то на это и надеялся. Отец давно бы рассказал ему о местонахождения рубина, если бы это для него самого не составляло тайну. Нужные дневники определенно остались у Вестикса.
Чарльз нетерпеливо постучал по столику из красного дерева, на котором стояли разнообразные сосуды с напитками.
– Если бы только у меня были все тетради…
Как скоро он будет достаточно дружен с леди Элеонорой, чтобы задать ей вопрос? Сейчас еще рано, их отношения еще недостаточно крепкие, чтобы спросить, не боясь ее отпугнуть. Кроме того, от успеха занятий зависит будущее Лотти.
