Несмотря на открытый взгляд и уверенную речь герцога, Элеонора была почти убеждена, что он приходил с другой целью. Она непременно узнает, что ему было нужно.
Чарльз и представить не мог, что спина леди Элеоноры может быть еще прямее.
Он неуверенно заглянул в гостиную, где расположилась в кресле леди Элеонора. Она даже не догадывалась, как он коварен и лжив.
Их встреча будет непростой. Он покосился на Лотти. Та кивнула и вошла первой.
Леди Элеонора повернулась и скользнула по нему равнодушным взглядом. И все же ее щеки чуть порозовели – значит, она не такая спокойная, какой хочет казаться.
Чарльз подошел ближе.
– Леди Элеонора, я могу все объяснить, если вы дадите мне…
– Все предельно ясно. – Ее лицо не дрогнуло, глаза гневно сверкнули. – Вы думали посетить мою мать, полагая, что я буду у модистки и ваш визит и личность останутся тайной. Мое присутствие заставило вас заявить о желании ухаживать за мной и скрыть истинную цель вашего появления в нашем доме.
Что ж, к этому нечего добавить. Она умна и проницательна, это удивило и в теперешней ситуации опечалило герцога.
– Я доверяла вам, а вы лгали.
Голос ее дрогнул. Даже столь незначительное проявление эмоций дало понять, как глубоко ранено ее самолюбие.
– Зачем вы приходили?
Чарльз молчал, не в силах даже представить, как можно признаться, в чем состояла истинная причина его визита.
– Не можете мне рассказать. – Леди Элеонора горько усмехнулась. – Вы скрыли от меня свое имя, титул, спрятались за случайным поводом для того, чтобы проникнуть в дом. Может, вы солгали и в том, что я могу добиться успеха в обществе?
– Это моя вина, – вступила в разговор Лотти. – Я скрыла от вас, что он герцог. Мне не хотелось, чтобы вы отвергли его помощь из-за конфликта с вашим отцом. Чарльз был идеальным партнером, я знала, что он будет полезен.
Леди Элеонора долго смотрела на Лотти и молчала, но, когда заговорила, Чарльз понял, что ее слова предназначены ему.
– Ваша уверенность прочнее моей. Ведь он не пытался за вашей спиной встретиться с вашей матерью. Вас он не обманывал.
Леди Элеонора глубоко вдохнула и медленно выдохнула. В тишине хорошо был слышен каждый вздох.
– Я попрошу вас помочь мне, Лотти, в случае отказа немедленно уеду. Нам больше не нужна помощь герцога Сомерсвилла, я нахожу ее обременительной. Не могли бы вы попросить его уйти?
Слова хлестнули герцога, будто пощечина. Та, которая совсем недавно улыбалась ему, вела откровенные разговоры, теперь гонит его прочь. Хотя и вполне заслуженно. Его поведение неблаговидно, обман непростителен.
Лотти отпрянула и вскинула голову, будто тоже была поражена просьбой. Она резко повернулась к Чарльзу, и ее видимое спокойствие и рассудительность сменились ужасом. Рот открывался и закрывался вновь, словно она не знала, как поступить – возразить или промолчать.
Будучи джентльменом, Чарльз, разумеется, не мог бросить Лотти в затруднительном положении выбора между другом детства и единственной ученицей – источником дохода.
С трудом переведя дыхание, он поклонился сначала леди Элеоноре:
– Простите мне мои прегрешения. И не вымещайте гнев на Лотти, ведь она искренне желает помочь вам добиться успеха. – Затем, повернувшись, Лотти: – Я удаляюсь.
Лотти кивнула, глядя на него с сожалением и благодарностью.
Чарльз вышел из комнаты, из последних сил сохраняя независимый вид и непроницаемое выражение лица. Он действительно совершил ужасную ошибку, и расплата велика. Он лишился возможности получить дневники и помочь Шарлотте в новом начинании. Не говоря уже об утраченном доверии леди Элеоноры.
От всего случившегося в груди его возникла тупая, ноющая боль.
Сопровождавший Чарльза дворецкий вместо выхода привел его в библиотеку.
– Мисс Шарлотта желает поговорить с вами после того, как закончит с миледи.
Чарльз кивнул слуге и опустился в кресло у камина. Языки пламени перед ним извивались, взлетали вверх и падали – внутри его самого происходило нечто похожее. Наконец дверь со скрипом отворилась.
– Она ушла, – упавшим голосом произнесла Лотти. – Очень расстроенная. Не скажу, что она склонна доверять людям, но… ты стал исключением.
Эти слова причиняли Чарльзу столь сильную боль, что он закрыл глаза и отвернулся. Лотти говорила истинную правду, он чувствовал, что леди Элеонора была с ним откровенна. Он помнил, как на прогулке она поблагодарила его за искренность и отметила, что для нее очень важны их беседы. А он на открытость ответил предательством. От этой мысли его сердце вновь болезненно сжалось.
Чарльз поднялся и прошелся по комнате, чтобы восстановить самообладание, затем встал напротив Лотти.
– Признаю, мне следовало рассказать ей, кто я есть.
Лотти нахмурилась:
– Я не должна была вовлекать тебя в эту ситуацию. Я промолчала, боясь, что правда ее испугает.
– Мне не стоило встречаться с ее матерью. – В каждом слове слышалось сожаление и печаль. – И так глупо решиться ухаживать для достижения корыстной цели. – Он с досадой покачал головой. – Я не знаю, как все исправить, Лотти.
Та подавила вздох.
– Ко всему прочему, ты не получил необходимые для поисков рубина записи.
