«Мы же старались сохранить мир, а вышло, что напали на Ульфар и стали предателями? Но мы же совсем этого не хотели…» Только он это подумал, как далеко внизу над крышей «Коварного волка» – таверны, на чердаке которой Андерс и Рэйна ночевали много лет – взлетело белое облако, как от взрыва, и во всех направлениях пополз белый зубчатый иней, покрывая стены и улицы. Через несколько секунд драконов захлестнула стужа, и Андерс понял, что она исходит от здания «Коварного волка».
«Значит, Снежный камень Сигрид спрятала там – на крыше самой высокой точки Холбарда!» – догадался мальчик.
Так вот почему в последнее время там всегда были волки – не потому, что они использовали крышу таверны как наблюдательный пост, а потому что охраняли артефакт.
Получится ли у них с Рэйной туда долететь? Сможет ли она прорваться сквозь волны холода, скатывающиеся с крыши таверны? А если получится, то есть ли способ противопоставить Солнечный скипетр Снежному камню? Способ защитить Холбард как от солнца, так и от снега?
Облако льда и холода спустилось с самой высокой точки «Коварного волка», замораживая улицы Холбарда во всех направлениях. Мороз достиг гавани, и его ледяные пальцы скользнули в воду, сковывая поверхность ледяной коркой, которая сжимала корпуса кораблей, пока те не начали трескаться с грохотом, долетающим даже до Андерса.
Вдруг, брошенные сильнейшими из волков, со стен полетели ледяные копья в сопровождении белых клубов морозного воздуха, и сокрушенные холодным ветром драконы беспокойно заметались.
Андерс почувствовал в руках исходящее от Солнечного скипетра покалывание – артефакт снова начал нагреваться!
– Нет! – закричал мальчик, но было слишком поздно: от Солнечного скипетра пошла волна тепла, которая стремительно схлестнулась с холодным воздухом вокруг них, и внизу, посреди Холбарда, разверзлась огромная трещина, пройдя прямо через двор и хозяйственные постройки Академии Ульфара! Рухнула каменная кладка, посыпались стены, и неровная траншея рассекла двор пополам.
Неужели глубоко под городом пыталась найти выход лава?
– Хватит! – закричал Андерс, потрясая скипетром в руках. – Солнечный скипетр, остановись!
Было слишком поздно думать о том, как противопоставить действие одного артефакта другому – они оба окончательно вышли из-под контроля. Теперь Андерсу оставалось только одно: попытаться спасти как можно больше людей внизу.
От столкновения жары и льда в небо поднимались огромные клубы пара, и Андерс мог себе только представить, какая сумятица творилась на улицах Холбарда. Рычали и извергали пламя драконы, волки метали в них ледяные копья, а город, который всегда был домом Андерса, разваливался на части прямо у него на глазах.
Где-то там внизу почти все, кого он когда-либо знал: друзья из Ульфара, дружелюбные лавочники, которые, бывало, подкармливали его с сестрой в беспризорные времена, местные и иноземные торговцы – все были вовлечены в эту битву огня и льда.
Мальчик снова закричал, увидев, как шестеро драконов налетели на стоящих на стене волков, раскидывая их своим огненным дыханием во все стороны.
Лейф продолжал летать рядом со своими учениками, как вдруг в Эллуку и Рэйну полетел залп ледяных копий, наперерез которому бросился Валериус, с грозным ревом устремившийся на защиту дочери.
Эллука пронзительно завизжала, увидев, как передняя лапа ее отца подернулась серой волной холода, которая пошла вдоль всего бока. Крыло дракона парализовало, и он начал стремительно падать. Лейф поднырнул под Валериуса и полетел к земле вместе с ним, маневрируя в попытке каким-то образом смягчить падение раненого. Подгребая здоровым крылом и управляя хвостом, Валериусу по какой-то счастливой случайности удалось сохранить равновесие, и он приземлился на спину Лейфа, который, проявляя недюжинную силу, понес раненого дракона к равнинам за городом, где было безопасно.
Отца Эллуки Лейф спас, но на дальнейший ход битвы это никак не повлияло.
Андерс смотрел вслед Лейфу, уносящему Валериуса, и вдруг над городской стеной взлетел другой темно-красный дракон – мальчик подумал, что это Торстен, – изрыгая бело-золотое пламя и превращая в тлеющие руины то, чего оно коснулось. Остался ли под обломками кто-то из волков, мальчик не знал.
Он сунул скипетр обратно в упряжь Рэйны и, хлопнув ее обеими руками по спине, чтобы привлечь внимание, крикнул:
– Опусти меня пониже!
В ответ на опасную угрозу в мальчике начала нарастать какая-то неудержимая сила. Он ощущал ее приближение как прилив, который ни замедлить, ни остановить.
– Ближе поднеси!
Если он собирался это сделать, надо было превратиться, пока Рэйна несла его по воздуху. Без страховочного ремня. Он расстегнул пряжку ремня, прикрепляющего его к упряжи и схватился за нее руками. Как только он ее отпустит, ему останется только мгновение, чтобы превратиться и снова ухватиться за упряжь.
«Если мы выберемся из этого живыми, – сказал он себе, – надо будет добавить к этим штукам дополнительные ремни».
