Но первый год в школе насчитывалось всего 20 учеников. Ее организаторы не получили и малейшей поддержки от губернатора колонии, что было понятно. Местная знать и торговцы также холодно встретили начинание Сарба. Известность, потом слава медленно приходили к Мфантсипиму. Прошли годы, прежде чем он превратился в лучшую из школ страны. Только Ачимо-та, основанная выдающимся просветителем Эггри, соперничала с Мфантсипимом в популярности, в качестве образования.
До создания под Аккрой в Легоне университета Мфантсипим и Ачимота были основными центрами формирования интеллигенции страны. Выпускники кейпкостской школы любят повторять, что национально-освободительное движение Ганы вышло из их классных комнат. В этих словах есть большая доля правды.
Долгое время Мфантсипим занимал скромное здание в самом центре города вблизи от книжной лавки методистов. Но я нашел школу уже на новом месте — на холме Кваботве на окраине Кейп-Коста. Она занимала группу легких, светлых зданий. С вершины холма, обдуваемого свежим морским ветром, хорошо виден весь город и океан.
Но пора было ехать дальше. Среди десятка крепостей, выстроенных англичанами, португальцами, голландцами на ганских берегах, самой интересной считается Элмина. Она расположена примерно на полпути между Кейп-Костом и Секоиди-Такоради.
Еще издалека видны массивные белые стены и башня крепости, нависшей над самой водой. Ее построили португальцы, но в 1638 году она была захвачена голландцами, основавшими здесь свою крупнейшую торговую факторию. На берег небольшого заливчика у замка вытащены десятки пирог. Чуть дальше начинается сам город, застроенный сложенными из камня домами. Еще голландец Босман в конце XVII века обратил внимание на эту особенность Элмины; во всех других городах страны жилища африканцев сооружались из земли, которая наносилась на деревянный каркас.
Замок окружен глубоким рвом, через который переброшен подъемный мост. Внутри крепость оказывается неожиданно очень небольшой. Из тесного, устланного камнем дворика по крутой каменной лестнице можно подняться на стены, откуда смотрят на море ныне безобидные пушки. В толще стен расположены мрачные, темные и сырые казематы, где до прибытия кораблей собирались рабы. Тысячи и тысячи рабов были отправлены через Элмину в Америку.
Гид из числа охраняющих замок полицейских охотно рассказывает полулегендарные, полуправдивые истории из прошлого города — о зверствах португальцев, а потом голландцев над измученными людьми, об эпидемиях и голодовках, о бунтах отчаяния. Он вспоминает, что гарнизон крепости обычно отсиживался за ее стенами, не решаясь проникать в глубь страны. Помимо охраны рабов он пытался покончить с контрабандной торговлей теми же рабами и золотом. Но местное население либо подкупало набранных из числа рабов же надзирателей, либо выбирало ночи потемнее и нарушало налагаемые из крепости запреты. Контрабанда процветала.
Прослушав долгий рассказ добросовестного гида, я спросил у него:
— Но если европейцы не организовывали вылазок из крепости хотя бы на соседние деревни, кто же поставлял им живой товар?
Полицейский на мгновение смутился, но все-таки ответил:
— Местные купцы посредничали между работорговцами из внутренних районов и европейцами.
Меня подтолкнул задать этот вопрос один давний спор. Дело в том, что среди африканцев до последнего времени преобладало мнение, что Тропическая Африка в доколониальную эпоху знала лишь домашнее рабство. Иначе говоря, рабский труд не имел большого значения в хозяйстве, применяясь в качестве подспорья к труду свободных общинников, но отнюдь его не вытесняя. Само количество рабов было якобы незначительным, а кроме того, они постепенно «ассимилировались» принявшим их родом, и их дети и внуки становились свободными людьми.
Слабость этой точки зрения заключается в том, что она основывается на изучении главным образом недавнего прошлого африканского общества. Каким оно было столетие назад, когда существовали великие африканские империи? Африканистика практически только приступила к поискам ответа на этот вопрос. Сейчас с уверенностью можно сказать лишь то, что в своем общественном развитии Тропическая Африка знала не только прогресс, но и отступления. Войны отбрасывали отдельные районы континента на столетия назад, разрушалась торговля, уходили в небытие ремесла. Без комплексного изучения данных археологии, редких письменных источников, изустных преданий попытки научной реконструкции социальной структуры доколониальной Африки не увенчаются успехом.
