Море, как со смехом заверил меня Амос, было лишь «слегка неспокойным». У меня, однако, сложилось совсем иное ощущение, когда я спускался по верёвочной лестнице, глядя на танцующую внизу лодку, которая должна была перевести меня на «Самару».
На удивление мой желудок выдержал. Взобраться по верёвочной лестнице по крутому борту судна «Самары» было новым испытанием. Один раз я даже потерял точку опоры, и спасла меня лишь решительная рука Амоса.
Нас ожидали капитан штаба Хенос и адмирал Эсен. Хенос был высоким и худым, одни рёбра да кости, с седеющими волосами с залысиной и пронзительными голубыми глазами, от которых, казалось, ничего не ускользает.
Адмирал Эсен был скорее маленьким и коренастым. У него было дружелюбное круглое лицо с бритой головой. Это приветливое впечатление, которое Эсен произвёл на меня вначале, было обманчивым, потому что он не стал тратить время впустую и сразу же сделал выговор капитану Копья Эльгате за то, что та отказалась от своего прикрытия.
— Нам нужен доступ к Огненным островам, а ваша личная месть лишала нас его! — прогремел он.
Мы находились в его каюте на борту «Самары», он сидел за столом, мы стояли перед ним. Четыре удобных стула стояли сбоку, их нам не предложили. За столом сидело три человека, присутствовали Хенос и ещё один офицер, которого мне не представили. Он записывал то, о чём говорилось. Мне это неприятно напомнило трибунал.
Чуть ранее я обратился к Менделлу, и мы договорились опустить некоторые детали. Мне показалось, что Эльгате это не понравилось, но теперь она с облегчением посмотрела на меня, когда сообщала о том, что после прояснения недоразумения относительно покупки эльфа, предложила подвезти меня до Аскира. Это было правдой, необязательно же упоминать здесь о крепкой дубинке Амоса и жажде Эльгаты, видеть меня болтающимся в петле.
Пока она представляла отчёт, адмирал часто прерывал её язвительными вопросами.
В конце концов, настал мой черёд, и я рассказал об аукционе. Когда Эсен узнал, что эльф решил остаться на острове, ему это сильно не понравилось. Он потребовал увидеть моё кольцо и поднёс к нему своё, которое вспыхнуло более тусклым светом. Он хмыкнул и сказал, что у него нет времени на генерала Быков. Он также дал мне понять, что по океану нельзя пройтись строем и потом закончил со мной. Он даже не стал спрашивать моё имя и снова повернулся к капитану Копья. Ничто из того, о чём сообщила Эльгата, не нашло милость в глазах этого человека. Хотя она была не виновата, что я предложил на аукционе больше денег, он отчитал её за то, что она взяла с собой недостаточно средств, чтобы спасти эльфа. То, что она даже не знала, что его будут продавать, он не принял. Более того, обвинил её, что ему придётся писать отчёт, в котором не оставит никаких сомнений в том, что этот промах произошёл по вине Эльгаты.
И после того, как нас отчитали, вышвырнули с борта корабля ещё перед ужином, что было оскорблением, как сообщил мне Амос.
— Я и не знал, что вся миссия состояла лишь в том, чтобы спасти эльфа, — сказал я Амосу, когда маленькую лодку, словно брыкающуюся лошадь, гребли по неспокойному морю к «Снежной Птице». Во время переезда мы все промокли, ветер снова и снова обрушивал на нас брызги волн.
— Приберегите свою иронию, — раздражённо ответил Амос, вытирая воду с лица. Он смотрел вперёд, где в носу лодки прямо стояла Эльгата, балансируя на волнах. Она мало говорила с тех пор, как мы покинули каюту адмирала.
— Этот человек идиот, — проинформировал он меня некоторое время спустя, и мне не нужно было спрашивать, кого он имеет в виду.
18. Молот и наковальня
Вернувшись на борт «Снежной Птицы», Эльгата немедленно отправилась в свою каюту и открыла запечатанную кожаную папку, которую сунул ей в руки капитан штаба Хенос, когда мы собирались покинуть флагман.
Я вошёл вместе с ней, и когда она издала странный звук, как раз снимал свой мокрый плащ. Я повернулся к ней. Она сидела, ещё мокрая от поездки на лодке, капли с её волос бежали вниз по лицу, но я не был уверен, действительно ли это была только морская вода. Её лицо было напряжённым, а руки сжаты в кулаки, она смотрела прямо перед собой и не замечала моего присутствия. Затем она глубоко вздохнула и посмотрела на меня.
— У нас приказ занять позицию к юго-западу от Огненных островов и обезопасить ту область от пиратов, — сообщила она.
— Разве вход в гавань не на северо-востоке? — удивлённо спросил я. Если нужно устроить блокаду гавани, то что мы потеряли на другой стороне негостеприимных островов? Там не было ничего, что требовало охраны.
— Вы абсолютно правы, генерал Копья, — сказала она. — Я знаю, что предложила вам свою каюту, — продолжила она. — И я сдержу своё слово, но не могли бы вы ненадолго оставить меня одну? И передайте лейтенанту Меча Менделлу, чтобы он зашёл ко мне.
— Свежий воздух всегда на пользу, — промолвил я и схватив свой мокрый плащ, снова поднялся на палубу, где нашёл Амоса и Менделла на юте, погружённых в тихую беседу.
