Да строя-то собственно и не было. На дороге, растянувшись шагов на сто, шла резня. Беспорядочная резня, в которой участвовали десять-двенадцать сотен родян и в три-четыре раза больше базиликанцев. Основная масса, видимо – резерв, стояла чуть дальше по дороге. Кажется, там уже и кашу варили, не воспринимая ошмётки заставы всерьёз… Ну, и поплатились за это. Мощный удар тяжёлой конницы вымел подчистую базиликанский заградительный отряд – два или три десятка. Слава Перуну, у дружинников не было недостатка стрел и сулиц, так что фокус, прошедший с сотней Ярослава, здесь провалился сразу. Большинство триариев были перебиты раньше, чем успели нырнуть под копыта коней. Ко всему, в первых рядах ударили даже не дружинники княжеской тысячи, а можи – личные телохранители князя, лучшие витязи земли Холмградской. Таких на мякине не проведёшь…
Воины Ярослава – их осталось всё же больше, чем казалось на первый взгляд, немедленно ударили встречь своим. И как до того они, базиликанцы, оказавшись между молотом и наковальней, долго продержаться не смогли. Гремела земля под копытами конницы, звенел булат о булат… Уже очень скоро звенеть стало не обо что. Из двух сотен, заслонивших дорогу, выжило два десятка… Впрочем, до победы было ещё далеко. Базиликанцев было ещё много, а их вож – арифмарх, был умным и довольно осторожным полководцем. Дорогу надвигающейся массе родянской конницы немедленно преградила когорта, выстроенная таким образом, что взять её в лоб стоило бы слишком больших потерь. Увы… План князя Лютеня удался совсем не полностью. Здесь, на узкой лесной дороге, окружённой густолесьем, выстояли две сотни дружинников без стрел и копий. Без тяжёлых пехотных щитов. Здесь несомненно очень дорого продадут свои жизни четыре тысячи базиликанцев, у которых этих стрел, копий, желудей к пращам – в достатке. Которые спешно преграждали обозными возами проход за своими спинами. Которые выстраивались в плотные ряды и, судя по всему, намеревались дорого продать свои жизни… Которые никак не походили на людей, впервые взявших в руки оружие…
Очнувшись, Ярослав ощутил, что не может пошевелить ни рукой, ни ногой. Вокруг было почти темно, на лицо капало что-то липкое, густое, солоноватое на вкус… Мысли двигались медленно, словно нехотя, но сообразить, что завален телами, он сумел довольно быстро. Вот только – почему? Он точно помнит – помощь была на подходе, он даже слышал радостный визг Тиллы. Тогда почему он – здесь? Неужто и князь… Дальше думать не хотелось. Да и не успел. Света вдруг стало больше, но тут же, загораживая Коло, над ним нависла чья-то рожа. Рассмотреть почему-то не получалось, выглядела она расплывшейся… Зато голос был знакомым…
– Живой, сотник? – спросил Яросвет.
– И ты, как я погляжу, живой! – как ему показалось – громко ответил Ярослав. – Почему так долго?
– Так бой же был! А потом – искали!
– Искали! – фыркнул Ярослав. – Конь мой – жив?
Подняли, и он повис, опираясь на плечи Яросвета и Добрана, встревоженных и радостных одновременно.
– Живой, Живой твой Лешак! – рассмеялся Яросвет.
– А из наших… много ль осталось?
– Да не сотня уж! – вздохнул Добран. – Мой десяток можешь заново набирать, Яр! Трое в нём, считая и меня!
– У меня – шестеро! – гордо сказал Яросвет. – А вообще – считаем пока… Но – больше чем думалось.
– Берсень жив?
– Ищем… Пока не видели! – вздохнул Добран. – Да ты не думай пока, сотник! Живы остались, вот и ладно! Кто ж его знал, ворога этого!
– Я должен был знать… – вздохнул Ярослав. – Я! Меня князь воеводой поставил, а я его – подвёл… А, вот и Тилла!
– Что – Тилла? – огрызнулась та. – Я, если хочешь знать, Серка почти загнала. Выхожу ли теперь – не ведаю! И привела их – быстро. Пусть и не так, как ты мне пророчил…
– Что там? – кивнул Ярослав в сторону дороги. – Бой?
– Пока нет! – покачал головой Добран. – Князь с тысячей всего прискакал – тебя выручать. А там – четыре! Глупо на рожон-то лезть, разговаривает с ихним воеводой. Предлагает сдаться…
– Уж и сдаться! – ухмыльнулся Ярослав. – Их – вчетверо! Откажутся!
– А что? – обиделся Яросвет. – Ты вон решился против врага сражаться. А нас – всего двести было! Да что я… какие двести?! Меньше нас было! А у князя под рукой – девять сотен отборной конницы! Да он их одним богатырским ударом! И Радовой – на подходе… Ратша мне сказал, князь его сопляком прозвал. Так что вот-вот подоспеть должен! Со всей конницей… Князь ещё гонца к нему послал. Чтобы поспешал!
– Радовой поспешит! – усмехнулся Ярослав. – А уж теперь, когда его так почестили при всех… Он вдвое быстрее поспешит!
– Ну, ладно! – внезапно сделав самую хитрую рожу, сказал Яросвет. – Тилла, ты тут подле сотника побудь, раны ему перевяжи, кровь разгони по жилам… Но не засиживайся! Чтоб, значит, простые воины не страдали! А мы пойдём, князю побеждать поможем! А то прямо обидно: по морде получили, а сдачи ещё не дали!
– Эй, Яросвет! – растерявшись, окликнул его сотник. – Яросвет!!!
