Выжидательно глядя на сообщника, Кэйн со звонким клацаньем сомкнул зубы на мундштуке трубки, словно волк, предвкушающий хорошую добычу, но не знающий, как к ней подступиться. Фламболл, закончив поливку, молча обернулся, чтобы поставить пустую лейку на стол. Меня поразило выражение его лица. Обычно такое мягкое и добродушное оно сейчас было необыкновенно решительным и твёрдым. Прикрытый россыпью пылающих кудрей лоб пересекли глубокие морщины. Весь облик этого вроде бы знакомого мне человека сейчас выглядел необыкновенно чуждым и почти ощутимо распространял вокруг себя атмосферу холодной мрачной тяжести.
- В числе наших сотрудников есть один, который вполне мог бы выступить в роли поджигателя, - всё тем же деревянным тоном заметил управляющий. - Разумеется, невольного. Никто и не подумает усомниться в том, что юный курьер, известный своим неадекватным поведением, мог случайно поджечь фабрику в тот час, когда все были увлечены празднеством.
- Мальчишка-дурак? - сторож осклабился. - Ну наконец-то! Если б кто знал, как он мне надоел! Неужто мы наконец-то от него избавимся?
- По сути, Элвин - единственный, на кого мы имеем моральное право возложить ответственность. Любого вменяемого человека за такое преступление ждала бы неминуемая тюрьма и ссылка. А всё, что ждёт умалишённого, - сумасшедший дом на улице Шляпников. Если вдуматься, подобные учреждения как раз и существуют для такого рода людей. Так что это будет даже на пользу самому мальчику.
Управляющий с печальным видом уселся в кресло и принялся задумчиво вертеть в руках чернильницу.
- В каждом человеке есть искра, - произнёс он. - Искра разума и таланта, способная осветить окружающий мир и сделать его лучше. В некоторых людях она ярче, в других - тусклее. Но искра в душе Элвина слишком тускла. Он не способен дать обществу ничего полезного. Будет лучше, если он проведёт остаток своих дней там, где ему следует быть.
Сторож ничего на это не ответил, поскольку в этот момент как раз был занят очередным внезапным приступом кашля. Похоже, дальнейшая судьба мальчика интересовала его примерно в той же степени, что и судьба фабрики.
- И всё-таки надо не забывать, что дело рискованное. Мы... как бы это выразиться... с огнём играем! - заметил он, откашлявшись.
- А разве это не к лучшему? - усмехнулся управляющий. - Огонь давно поставлен на службу обществу. Он выполняет для нас разную черновую работу, украшает и делает ярче наш быт. Так пусть теперь он для разнообразия послужит нам орудием преобразования!
"Да сколько ж можно! Неужели этот гордец действительно полагает, что ему весь мир подчиняется?! Такое раздутое самомнение нельзя оставлять безнаказанным!"
- Под лежачий камень вода не течёт, и светоч прогресса не вспыхнет сам по себе! Мы должны возжечь его! - завершил Фламболл свою блистательную речь и решительно отложил чернильницу в сторону. - Мы должны сделать последний шаг на пути укрощения огненной стихии! И потому я спрашиваю вас, мистер Кэйн: готовы ли вы оказать мне помощь в этом благородном предприятии? Со мной ли вы?
- Ну что ж... Должны - значит сделаем, - произнёс сторож с усмешкой. - Была бы оплата достойная.
Повернувшись, я выскользнул обратно в Лабиринт. Я весь пылал от гнева и жар моего пламени сливался с окружающей меня клокочущей круговертью. Даже сам я впоследствии не раз удивлялся, насколько же речь управляющего и его коварный план меня распалили. Не знаю, что разозлило меня больше: то пренебрежительно-хозяйское отношение к моей родной стихии, которое Фламболл продемонстрировал во время произошедшего разговора, или то, что он решил использовать для реализации своего замысла Элвина. Несчастного Элвина, который за всю свою жизнь не сделал никому ничего дурного!
Честно говоря, судьба фабрики интересовала меня в последнюю очередь. В конце концов, это дела людей. Пусть лучше у мистера Флинтбери болит голова на этот счёт, а для меня куда важнее, что мой друг может отправиться на вечное поселение в жёлтый дом на улице Шляпников. Бывал я как-то раз пролётом в этом заведении - наблюдал за обитающими там бедолагами. Достаточно будет сказать, что в этом жутком месте нет даже приличного очага. Кроме того, тамошние санитары вечно подворовывают уголь. В результате топят там до того худо, что пациенты вечно страдают от холода и многие из них болеют и умирают. Элвин определённо не заслуживает такой участи! Пусть даже он и не самый умственно одарённый из подчинённых Фламболла, но зато уж точно один из самых честных и трудолюбивых. И такой вот "рождественский подарочек" решил преподнести ему его начальник?! Ну уж нет! Так не пойдёт! Вот кого действительно не мешало бы проверить на психическое здоровье, так это самого Фламболла. Уничтожить собственную фабрику, чтобы добиться её скорейшего обновления, - разве адекватный человек до такого додумается?
