Свернув на перекрёстке, карета постепенно замедлила ход и вскоре остановилась прямо напротив высоких чугунных ворот, с обеих сторон окружённых глухим, выкрашенным в красный цвет кирпичным забором, тянущимся с противоположной от меня стороны улицы. За забором на некотором отдалении можно было различить полускрытую за пеленой сумерек и падающего снега верхнюю часть длинного строения с несколькими невысокими трубами, чьи прямоугольные силуэты чуть выделялись на фоне темнеющего неба. Строение это было главным производственным корпусом свечечно-спичечной фабрики Берга, территорию которой собственно и огораживал забор. Через каких-то полминуты после того как экипаж поравнялся с воротами, те с громким лязгом растворились, и кучер, хлестнув поводьями, направил лошадей во двор. Таким образом, коляска исчезла из зоны моей видимости, скрывшись за непроницаемой стеной фабричной ограды. Однако даже через то небольшое пространство, что я мог видеть сквозь открытый проём ворот, мне удалось разглядеть, как засуетились рабочие во дворе.
"Эге! - заметил я сам себе. - Сдаётся мне, на фабрику с проверкой прибыла какая-то важная шишка, и сейчас Фламболл будет перед ней отплясывать... Стоило бы на это посмотреть!"
Надо сказать, предприятие, находящееся в собственности "Флинтбери и Компания" и состоящее под управлением почтенного мистера Урбана Фламболла, было одним из любимейших моих мест во всём Берге. По сравнению с прочими местными производствами эта фабрика, на которой шесть дней в неделю по одиннадцать часов в сутки трудилось две сотни человек, была далеко не самой большой в городе, но в то же время одной из самых интересных. Дело в том, что здесь, за красной кирпичной оградой, в нескольких отдельно расположенных корпусах создавались вещи, так или иначе привносящие в жизнь людей тепло, свет и весёлое настроение. И я вместе с моими друзьями и приятелями часто являлся сюда, чтобы воочию понаблюдать за производственным процессом, ещё больше укрепляющим связь двух миров - человеческого и моего собственного.
Фасад главного корпуса, при дневном свете обычно имеющий буро-коричневый оттенок, теперь же в сумерках ставший тёмно-серым, сиял стройным рядом узких высоких окон второго этажа. Точно такой же ярко-жёлтый освещённый ряд тянулся и на первом этаже, хотя сейчас я и не мог видеть его за забором. Там, внутри здания, кипела работа, требующая яркого освещения. На третьем мансардном этаже имелось ещё одно крохотное чердачное оконце, но оно в отличие от прочих освещено не было. Рассудив, что мне и самому, пожалуй, пришло время сменить "Окно" и взглянуть на происходящее с другого ракурса, я крутанулся разок вокруг своей оси и тотчас очутился в Лабиринте.
Всё очень просто, почти как закрыть глаза... или открыть их. Когда люди, ложась вечером спать, готовятся ко сну, они перестают видеть окружающую действительность и в то же время начинают отчётливее различать свою собственную воображаемую реальность, принадлежащую их сновидениям. Так же и у нас. С тем лишь различием, что в нашем случае обе действительности одинаково реальны.
Пульсирующее искристое марево Лабиринта окружало меня со всех сторон. Я находился в небольшом гроте, края которого попеременно то отдалялись, то вновь плавно сокращались. Пространство вокруг меня дышало, словно некое огромное живое существо. В эту минуту в этой конкретной области преобладали апельсиново-оранжевые оттенки с некоторыми вкраплениями изумрудно-зелёного и лилово-аметистового. Верный признак того, что Лабиринт теряет стабильность и вот-вот начнёт меняться. Такого рода перестройки происходят здесь постоянно, иногда по нескольку раз кряду. Здешним обитателям, однако, не слишком мешает это обстоятельство. Мы с детства привыкаем к такой особенности нашего мира и учимся загодя определять время следующего преобразования, в точности как люди определяют прочность речного льда по его внешнему виду.
В какую же сторону мне теперь податься? Я быстро огляделся, опытным глазом оценив все имеющиеся поблизости Окна. Большинство из них вели в огни других уличных фонарей, либо в настенные и настольные лампы соседних жилых домов. Ну это мне сейчас без надобности... А как насчёт других гротов? Поблизости имелось несколько проходов, ведущих в смежные области Лабиринта. Три или четыре из них как раз начали затягиваться, понемногу уменьшаясь в размерах и сливаясь с окружающим пейзажем. Ещё два или три прохода начали формироваться с противоположной стороны. Привычно обратившись за помощью к собственному чутью, я ощутил лёгкое, но заметное тяготение, настойчиво влекущее меня в один из тех ходов, которые готовились закрыться.
- А ну стой, погоди исчезать! Я не собираюсь тратить полчаса на обход!
Рванувшись с места, я ракетой устремился к нужному мне проходу. Когда я уже почти достиг его, оттуда навстречу мне внезапно вылетела целая ватага, состоящая из десятка или более эльфов и эльфиек в плащах разных цветов.
- Эгей! Вы только посмотрите, кто тут у нас! Давно не виделись, Блик! Как твоё ничего?
