– В шесть пятнадцать утра, – привычно монотонным голосом начала супервайзер, – поступил звонок от менеджера склада запасных частей. Смена там начинается в шесть, рабочий день на судостроительных верфях – в семь. Но на рабочем месте так никто и не появился. Проверка показала, что автобусы, которые должны были перевозить рабочих, не вышли из автопарка. По факту весь транспорт стоит.
Боуда кивнула. Сухие доки были разбросаны по берегам реки Тайн, поэтому рабочих доставляли к ним из города рабов на автобусах. Очевидно, что автопарк стал стратегической целью. Останови автопарк, и вот тебе всеобщая забастовка без особых усилий. Так что на масштабный протест это не тянет.
Но супервайзер не замедлила разрушить эту надежду: в течение последующих двух часов на работу в Риверхеде никто не вышел. Остановилась работа хозяйственной инфраструктуры города рабов: водопровод и канализация, уборка мусора и ремонт. Не открылись магазины и столовые.
Риверхед охватывает большую территорию: Ньюкасл, Сандерленд и Норт-Тайнсайд. Это более ста тысяч человек. Охрана не в состоянии ворваться в общежития, поднять всех с кроватей и затолкать в автобусы.
Тогда неповиновение должно быть урегулировано штрафами.
Посовещавшись недолго с Уиттемом, Боуда потребовала соединить ее с супервайзером Риверхеда. Пока технические службы проверяли связь, Боуда, тяжело вздохнув, подумала, что из всех городов рабов только Риверхед может создать большую проблему для страны.
Ее мать Ангелика была единственной дочерью эксцентричного лорда Тайнсайда. И в детстве, когда Боуда и Диди отправлялись за покупками в Ньюкасл, им на головы надевались шляпки, чтобы спрятать очень приметные белые волосы и сделать девочек неузнаваемыми. Их дед по материнской линии, лорд Блай, владел обширным прибрежным поместьем к северу от города и питал слабость к строительству маяков.
Боуда теперь редко с ним виделась, а Дина регулярно его навещала. Все изменилось после того, как их мать погибла в результате диверсии, когда они с отцом поехали на один из заводов «ББ» в Портсбери. Боуде тогда было тринадцать. А Бодине только одиннадцать.
В тот момент Боуда ясно осознала, что к классу Равных, и к ней в частности, народ не испытывает безусловной любви, как ей представлялось до тех пор. Их боялись, а некоторые даже ненавидели. И с тех пор она всегда это помнила.
Риверхед нуждается в особом внимании. И в особых мерах усмирения.
На экране монитора появилось нечеткое изображение лица супервайзера Риверхеда. Худой, взволнованный мужчина, но по мере того, как картинка делалась более четкой, Боуда смогла посмотреть ему в глаза и встретилась с суровым, твердым взглядом. Его заверения, что зачинщики беспорядков будут найдены в кратчайшие сроки, прозвучало убедительно. Им принимаются жесткие меры.
Жаль, что слишком поздно.
– За каждую пропущенную смену – еще один год к отработке, – ледяным тоном произнесла Боуда. – Вы меня поняли? Обычный штраф – всего месяц. Но за это вопиющее массовое неповиновение ставки выше, и они должны это осознать.
– Я оповещу немедленно, – сказал мужчина, поджав тонкие губы. – Но это примут в штыки. Могу я попросить подкрепление? Подразделения охраны нам бы не помешали.
– Это не обсуждается. Но если нам придется вмешаться, это будет означать, что власти Риверхеда не оправдали доверия. Вы не оправдали. Вы меня понимаете?
Если супервайзер запросит поддержки, его карьере конец. Как правило, такой угрозы было достаточно, чтобы заставить робких консолидировать усилия. А некомпетентным, разумеется, придется изрядно попотеть, чтобы не потерять работу.
Пока супервайзер Риверхеда говорил, звук то прерывался, то тонул в треске. Боуда раздраженно огляделась в поисках технического сотрудника. Никто не делает свою работу должным образом.
И вдруг в комнате раздался голос. Удивительно, но он звучал из всех колонок, находившихся в офисе.
– Я тот, кого вы ищете.
Сидевшая в кресле Боуда застыла. Это был женский голос. Низкий и негромкий. И какой-то знакомый. Акцент. Свойственный жителям Ньюкасла. Она его помнила с детства. Так говорили рабы в поместье ее дедушки. Его легкий оттенок был у ее матери, но он звучал по-аристократически изысканно.
Это, должно быть, та женщина, на которую все это время охотилась ее команда. Та, что подпольно контролировала железную дорогу Риверхеда.
Сука!
– Кто ты?! – зловеще спросила Боуда.
Вместо женщины на экране был супервайзер Риверхеда, но голос звучал ее, и супервайзер явно слышал то, что она говорила.
– Кто я?
Пауза.
– Можешь называть меня Ангелом Севера.
Кто-то испуганно вскрикнул, когда все мониторы в офисе одновременно треснули от удара ярости Боуды. И это не было спонтанным проявлением Дара. Не будь его, Боуда схватила бы и разбила все мониторы о пол. Как смеет эта сучка?! Как смеет?
Ангел Севера, гигантская крылатая скульптура, хранительница Риверхеда, была заказана убитым горем папой и дедушкой и названа так в честь погибшей матери Боуды, милой Ангелики Блай.
