Но Лондон – особый город. Несмотря на неряшливый вид Ист-Энда, это богатый город. Сюда вливаются деньги, получаемые Равными со своих предприятий в городах рабов. Туристы со всего мира приезжают поглазеть на достопримечательности Лондона и купить предметы роскоши, сделанные руками рабов. Аби видела толпы туристов в тот день, когда отправилась в Часовню королевы.
Этот город сохраняет фасад, кричит на весь мир, что Британия – современная цивилизованная страна, когда на самом деле она и на шаг не удалилась от эпохи феодализма.
– Нам нужно обсудить те задачи, что стоят перед нами, – сказала Аби. – Да, мы должны спасти тех, кто попал в плен. Это то, ради чего вы все здесь собрались. Но пожар в Боре был организован в первую очередь в знак протеста. Это послание нашим хозяевам – условия в городах рабов ужасны и несправедливы. Эти послания надо рассылать и дальше. Мой брат объявлен про́клятым. Мейлира Треско наказали самым жестоким образом. Дина Матраверс страшно рисковала, вызволяя членов клуба из Милмура. И ради чего все это? Милмур уже работает в обычном режиме, в Боре тоже скоро все восстановят и приступят к работе. Но если мы подожгли поля Бора, мы не должны допустить, чтобы этот пожар потух.
Пока Аби не заговорила, в комнате стоял гул голосов, а сейчас стало очень тихо.
– Продолжай, – подбодрил ее Уэс. – Здесь все с тобой согласны. – Он обвел взглядом своих товарищей, тайно бежавших из Бора.
Те закивали в знак согласия.
Аби набрала в легкие воздуха. Теперь пути назад не было. Поймут ли они, куда она клонит?
– В этой стране нет бесплатного интернета и социальных сетей. Таким образом, нет простого способа привлечь внимание большого количества людей, за исключением таких событий, которые нельзя не заметить или замолчать. Невозможно проигнорировать то, что происходит в Лондоне. Бомба и отсечение головы наследника Рагнара как нельзя лучше доказали это.
– А меня заставили задуматься о том, что ты говорила раньше, – оживилась Рени, сидевшая на подлокотнике дивана рядом с дядей и ожесточенно жевавшая жвачку. – Как сделать, чтоб пожары горели.
Аби должна была догадаться, что сразу найдет отклик. У Рени Дилэней был талант к беспорядкам.
– Ты это о чем, детка? – Уэсли попытался ткнуть племянницу локтем, но та ловко увернулась. – Детских песенок наслушалась?
И он начал тихо напевать: «Лондон горит, Лондон горит! Зовите пожарных, зовите пожарных! Огонь, огонь! Огонь, огонь!»
Рени присмирела, завороженная голосом своего дяди.
– Я пел тебе эту песенку, когда ты была маленькой, – напомнил он. – Девочке моей младшей сестры. Ты была такой крошечной в своей кроватке – пуговкой в розовых простынках. Твой папа тоже пел тебе колыбельные, старые ирландские баллады. Но у него не было такого красивого голоса, как у меня. – Уэсли, запрокинув голову, рассмеялся.
Наблюдая, как сурово-сосредоточенное лицо Рени разгладилось и посветлело, Аби почувствовала, как ее охватывает возмущение. Разбив семью и разбросав всех ее членов по разным уголкам страны, этого несчастного ребенка отправили не просто в детский дом, а в гиблое место, а ей было всего восемь лет. У нее была семья, где ее любили, а теперь у нее не осталось ничего. Та же система безвозмездной отработки отняла у Аби сестру и брата, а родителей загнала в Милмур.
Всё! Хватит говорить о системе безвозмездной отработки как о некоем абстрактном понятии. Пора перестать думать, что это исторический пережиток, заблуждение, в которое Британия попала несколько веков назад и с которым, к сожалению, никак не может расстаться.
Существует группа людей, и они каждый день неустанно поддерживают и укрепляют эту систему.
Это – Равные. И можно сказать, что это Боуда Матраверс толкнула брата Рени в резервуар для навозной жижи, а Талия Джардин лично отвезла Люка в замок Крована.
– Они не смогут проигнорировать пожар в Лондоне, – сказала Аби.
И почувствовала, как от ее слов будто электрический разряд пробежал по комнате. Эти люди сожгли поля, на которых работали, как подневольные рабы. Но хватит ли у них духу поджечь столицу?
Аби знала, у нее хватит.
Когда после смерти Мейлира они, убитые горем, отчаявшиеся, собрались в Хайвителе, Аби не готова была присоединиться к крестовому походу Дины Матраверс.
Но с тех пор она изменилась. Отсеченная голова Рагнара и бомба, заказанная Уиттемом Джардином, Файерс и Мидсаммер, Уэсли и пожары в Боре – все это сделало ее другой.
– Ну нет, конечно, они не смогут проигнорировать пожар в Лондоне, – согласился Уэсли.
– Такое трудно будет не заметить, – усмехнулась Рени, – когда мы это устроим.
– Здесь я должен извиниться и ретироваться, – сказал Джон Файерс. – Нужно помнить, что я работаю с наследницей Боудой.
Аби заметила, что он всегда называл ее «наследница Боуда», и это ее раздражало. Привычка к почтительности отмирает с трудом. Хотя, предположила Аби, в этом была и практическая причина. Непростительно было бы для него забыть о почтительности в Вестминстере или в коридорах Дома Света.
– Думаешь, она что-то подозревает? – озабоченно спросил Уэс.
