И самое страшное — на полу валялись останки материного амулета: разбросанные веточки трав, несколько крошечных косточек и прочие обломки.
— Мам, прости, он убежал. Я не уследила… — Брианна повысила голос, пытаясь перекричать рев Джемми.
Чуть поморщившись от шума, Клэр огляделась, мысленно оценивая ущерб, затем наклонилась и взяла Джемми на руки.
— Ш-ш-ш-ш… — прошептала она, прикрывая ему рот ладонью. Это не помогло, и тогда Клэр легонько похлопала по разверзнутой пропасти. Получился смешной звук «ва-ва-ва», и Джемми тут же затих. Сунув палец в рот, малыш громко засопел и прижался липкой щекой к ее плечу.
— Что поделать, дети любят всюду лазать, — сказала она, больше удивленная, чем расстроенная. — Не бери в голову, детка, приберем. Слава богу, до ножей он не дотянется, да и яды я храню высоко.
Брианна облегченно выдохнула. Ладонь еще горела от удара.
— А твой амулет…
По лицу Клэр пробежала тень. Она вздохнула, похлопала Джемми по спинке и спустила его на пол, затем присела на корточки и принялась подбирать останки.
— Прости… — беспомощно повторила Брианна.
Мать небрежно махнула рукой, хотя видно было, что это стоило ей немалых усилий. Неподвязанные курчавые волосы свесились вперед, закрывая лицо.
— Мне всегда хотелось узнать, что там, — сказала она, осторожно собирая на ладонь крошечные кости. — Как ты думаешь, чьи это? Землеройка?
— Не знаю. — Поглядывая на Джемми, Брианна наклонилась, чтобы ей помочь. — По-моему, летучая мышь.
Мать вскинула голову, удивленная.
— Смотри-ка, угадала.
Она подняла с пола коричневый листок и протянула дочери. Вглядевшись, Брианна поняла, что на самом деле это кусочек крыла летучей мыши, высохший, как пергамент; тонкая косточка проходила через него, словно прожилка листа.
— «Глаз тритона, лягушачья лапа, шерсть летучей мыши, язык собаки», — процитировала Клэр и высыпала пригоршню костей на стол. — Интересно, что она имела в виду?
— Она?
— Женщина, которая дала мне амулет. — Клэр смела в ладонь раскрошенные листья (по крайней мере, Бри надеялась, что это были настоящие листья) и понюхала. В воздухе смешалось столько запахов — невозможно ничего различить, кроме одуряющей сладости меда, но для матери с ее чувствительным носом это не составило труда.
— Восковница, пихта бальзамическая, дикий имбирь, перечница, — определила она, принюхиваясь, словно ищейка. — И еще немного шалфея.
— Перечница? Это ты про себя? — Брианна не удержалась и фыркнула.
— Очень смешно! — огрызнулась мать, высыпая крошки на стол рядом с косточками. — Это водяной перец, растет возле ручьев. Опасная штука — от него волдыри и глаза щиплет, да и все остальное, если сядешь ненароком.
Джемми, позабыв о нагоняе, уже раздобыл хирургический зажим и теперь вертел его в ручонках, пытаясь определить, съедобна ли эта штука. Брианна прикинула, не отобрать ли опасную игрушку, но в конце концов решила не трогать: мать всегда кипятила свои инструменты, да и острых углов не было.
Оставив малыша под присмотром Клэр, она вышла на кухню за водой и тряпками. Миссис Баг, конечно же, спала на скамейке, сложив руки на круглом животе и тихонько похрапывая.
Вернувшись с ведром и тряпками, Брианна застала кабинет почти прибранным. Мать ползала вокруг на коленях, заглядывая в углы и щели.
— Потеряла что? — Бри покосилась на нижнюю полку шкафа: вроде все на месте, кроме кувшина с медом. Остальные бутылки были тщательно закупорены и водворены на место, и все выглядело почти как раньше.
— Ага. — Клэр нагнулась и заглянула под шкаф. — Камень. Примерно вот такой. — Она согнула пальцы, изображая кружок размером с маленькую монетку. — Серовато-голубой, местами полупрозрачный — необработанный сапфир.
— А он точно в шкафу был? Может, миссис Баг переложила?
Клэр выпрямилась и покачала головой.
— Не, она знает, что здесь нельзя ничего трогать. Да и к тому же он был не в шкафу, а вот тут. — Она кивнула на столик, где уже лежали кости и раскрошенные травы.
Быстрый обыск — а затем тщательный — не дал никаких результатов.
Клэр провела рукой по волосам и задумчиво глянула на Джемми.
— А тебе не кажется?..
— Вот дерь… ой, — заволновалась Брианна. Она присела на корточки и внимательно посмотрела на сына. Тот надменно игнорировал ее, сосредоточенно пытаясь засунуть зажим в левую ноздрю. К измазанному медом подбородку прилипли сухие крошки, но скорее всего, это был розмарин или чабрец…
Недовольный пристальным разглядыванием, Джемми замахнулся на нее зажимом; Бри перехватила его руку, второй рукой отобрав инструмент.
— Нельзя бить маму, это нехорошо, — рефлекторно отчитала она. — Джем, признавайся — ты проглотил бабушкин камень?
— Неть, — отрекся он, хватая зажим. — Мое!
Бри обнюхала его лицо, но так и не смогла определиться. На розмарин вроде не похоже…
— Иди понюхай, — попросила она мать. — Я что-то не разберу.
Клэр наклонилась, и Джемми восторженно взвизгнул, ожидая любимой игры «Съешь меня». К его разочарованию, бабушка всего лишь повела носом и уверенно поставила диагноз «дикий имбирь», затем взяла мокрую тряпку и протерла ребенку лицо, невзирая на вопли протеста.
