— Ты отпустил его, но корона поймала его снова, и если он сейчас свободен, то это не твоя вина!
— Возможно, это не моя вина, что он свободен, — согласился он, — но конечно моя обязанность позаботиться, чтобы он не оставался на воле. Если я могу.
— У тебя обязанности по отношению к своей семье!
Он взял меня за подбородок и нагнул голову, уставившись в мои глаза.
— Ты думаешь, я стану рисковать ими? Когда-нибудь?
Я напряглась, сопротивляясь некоторое время, но, наконец, опустила плечи и прикрыла глаза, сдаваясь. Потом я сделала длинный дрожащий вдох и, не капитулировав совсем, попробовала еще.
— Такая охота рискованна, Джейми, — сказала я тихо. — Ты знаешь это.
Его рука расслабилась, но он все еще обхватывал мой подбородок, обводя большим пальцем контур моих губ.
— Я знаю это, — прошептал он. Парок его дыхания коснулся моей щеки. — Но я был охотником долгое время, Клэр. Я не подвергну их опасности, я клянусь.
— Только себя самого? И что, ты думаешь, случится с нами, если тебя…
Уголком глаза я заметила Брианну. Она, слегка развернувшись, смотрела на нас, и ее сияющий вид выражал одобрение сцене, в которой, как она считала, отражалась наша любовь. Джейми также заметил ее, и я услышала тихое веселое фырканье.
— Со мной ничего не случится, — сказал он твердо и прижал меня к себе, заглушив мои дальнейшие аргументы смачным поцелуем. От костра послышались негромкие аплодисменты.
— Вызов на бис! — крикнул Фергюс.
— Нет, — сказала я ему, когда он освободил меня. Я шептала, вкладывая в слова всю страсть. — Никаких вызовов на бис. Я не хочу слышать имени Стивена Боннета, никогда!
— Все будет в порядке, — прошептал он в ответ и сжал мою руку. — Верь мне, сассенах.
Роджер спускался от лагеря Финдли, не оглядываясь назад, перешагивая через кусты и потоптанную траву, но мысли об этой семье не покидали его.
Оба мальчика были светлые рыжеволосые и невысокие — хотя выше своей матери — но широкоплечие. Две младших девочки были темными и тоненькими с ореховыми глазами их матери. Учитывая это и разницу в возрасте между ними, Роджер заключил, что у миссис Финдли, скорее всего, было два мужа. И судя по их теперешнему положению, она снова вдовела.
Возможно, ему стоит упомянуть Бри о Джоан Финдли, как еще одном доказательстве, что брак и вынашивание детей не всегда смертельны для женщины. Или лучше, пока не поднимать этот вопрос?
Кроме мыслей о Джоан и ее детях, его преследовало воспоминание о мягких и сияющих глазах Иэна Мхора. «Сколько ему лет?» — задумался Роджер, ухватившись за пружинистую ветку сосны, чтобы не раскатиться на участке из мелкой гальки. Бледное искаженное лицо Иэна Мхора было покрыто морщинами, но не от возраста, а от боли и страданий. Ростом он был не выше двенадцатилетнего мальчика, но совершенно ясно, что он был старше своего тезки, а Иэну Огу было шестнадцать лет.
Возможно, он был моложе Джоан, а, может быть, нет. Она обращалась с ним с уважением, приведя к нему Роджера, как обычно женщина приводит гостя к главе семьи. В любом случае не намного моложе, тридцать или чуть больше.
«Христос, — думал Роджер, — как люди, подобные ему, живут так долго в такие времена, как эти?» Но когда, он, чувствуя неловкость, отходил от Иэна Мхора, в его сырое убежище проскользнула девочка с миской молочной каши и села возле головы дяди с ложкой в руке. У Иэна были конечности и пальцы, но прежде всего, у него была семья.
От этой мысли Роджер почувствовал стеснение в груди, что-то среднее между болью и радостью, и под ними тяжелое чувство, когда он вспомнил о словах Джоан Финдли.
«Верните их домой невредимыми». И если он не сможет, то Джоан останется одна с двумя девочками и беспомощным братом. «Есть ли у нее какая-нибудь собственность?» — задался он вопросом.
С утреннего чтения прокламации он слышал довольно много разговоров о регуляторах. Учитывая, что вопрос был недостаточно важен, чтобы попасть в учебники истории, он решил, что вряд ли нынешняя ситуация с милицией выльется во что-то серьезное. Но если все-таки дойдет до сражений, он сделает все возможное, чтобы держать Иэна Ога и Хью Финдли подальше от опасности. А если деньги для ополчения все-таки будут, то они получат свою долю.
А пока… он заколебался. Он как раз проходил мимо лагеря Джокасты Камерон, который с его многочисленными палатками, фургонами и навесами скорее напоминал маленькое поселение. В преддверии своей свадьбы, и свадьбы племянницы, Джокаста привезла всех домашних рабов, а также многих из полевых рабов. Кроме домашнего скота, табака и других товаров для торговли, в лагере были сундуки с одеждой, постельным бельем и посудой, столы, большие бочки с пивом и горы продуктов. Роджер и Бри завтракали сегодня с миссис Камерон в ее палатке, при этом еда подавалась на фарфоре, расписанном розами. Сочная жареная ветчина с чесноком, овсяная каша со сливками и сахаром, компот из сухофруктов, свежие кукурузные лепешки с медом, ямайский кофе… его живот сжался с приятным урчанием от этого воспоминания.
