Образная оценка ситуации, данная Джейми, была, к сожалению, точна. Ища лояльного и компетентного человека, способного и согласного освоить большой сектор удаленной дикой местности, губернатор Трайон предложил Джейми королевский грант на землю к востоку от Линии соглашения [57]без выплаты налогов в течение десяти лет. Хорошее предложение, но с учетом трудностей освоения земли в горах, не такое уж щедрое, как могло показаться.
Загвоздка была в том, что согласно закону обладателями таких грантов могли быть только белые мужчины-протестанты, доброго нрава и старше тридцати лет. А Джейми не отвечал этим требованиям по одному пункту; Трайон хорошо знал, что он был католиком.
Поступай, как нужно губернатору, и… Что ж, губернатор был опытным политиком, он знал, как держать язык за зубами в сомнительных делах. Но стоит бросить ему вызов, и одно лишь письмо из Нью-Берна освободит Фрейзерс-Ридж от его обитателей, Фрейзеров.
— Хмм. Значит, ты думаешь забрать всех мужчин из Риджа? Ты не оставишь там никого?
— У меня не большой выбор, сассенах, — указал он. — Я могу оставить Фергюса из-за его руки, мистера Вемисса, чтобы присматривать за хозяйством. Он слуга по контракту, как все знают, а в милиции могут быть только свободные граждане.
— И только мужчины без увечий. Значит, остается муж Джоанны Грант, так как у него деревяшка вместо ноги.
Он кивнул.
— Да, и старый Арч Баг, которому семьдесят лет. Всего четверо мужчин и около восьми мальчиков до шестнадцати лет, чтобы управляться с тридцатью хозяйствами и ста пятидесятью людьми.
— Женщины могут хорошо управиться сами, — сказала я. — Сейчас зима, полевых работ нет. И не должно быть проблем с индейцами.
Когда я натянула чепец, лента в моей косе развязалась, и теперь волосы из расплетенной косы упали на шею мокрыми вьющимися прядями. Я стянула ленту и попыталась причесать волосы пальцами.
— Чем все же важен Джосайя Бердсли? — спросила я. — Один четырнадцатилетний мальчик не может иметь большого значения в твоем деле.
— Бердсли — охотник, — ответил Джейми, — и хороший охотник. Он привез на сбор множество волчьих, оленьих и бобровых шкур — все добытые им в одиночку, как он сказал. Я сам не смог бы сделать лучше.
Это был настоящий панегирик, и я молча согласилась с ним. Фактически, зимой шкуры были единственной ценностью в горах. Сейчас у нас совершенно не было денег — даже бумажных провозглашенных денег [58]стоимостью в доли стерлинга — и без шкур, которые мы могли продать весной, у нас возникли бы проблемы с покупкой семян. А если мужчины вместо охоты будут вынуждены провести зиму, преследуя регуляторов по всей колонии…
Большинство женщин во Фрейзерс-Ридже могли обращаться с оружием, но вряд ли кто-нибудь из них мог по-настоящему охотиться, поскольку они были привязаны к дому заботой о своих детях. Даже Бри, которая была хорошим охотником, не могла удаляться от Джемми на расстояние большее, чем полдня пути, а этого было недостаточно, чтобы добыть волка или бобра.
Я провела по своим влажным кудрям, разделяя их на пряди.
— Ладно, я согласна с тобой в этой части. Однако, причем здесь гланды?
Джейми взглянул на меня и улыбнулся. Не отвечая, он встал на ноги и зашел мне за спину. Твердой рукой он собрал мои непослушные пряди и заплел их в тугую толстую косу, потом склонился через мое плечо и, подхватив с моих колен ленту, аккуратно завязал ее на косе бантом.
— Вот так, — он снова уселся у моих ног. — Теперь о гландах. Ты сказала парню, что он должен от них избавиться, или его горло станет хуже.
— Да.
Джосайя Бердсли поверил мне. И едва не погибнув прошлой зимой, когда чуть не задохнулся от воспалившихся гландов, он не хотел больше рисковать.
— Ты единственный хирург к северу от Кросс-Крика, — указал Джейми. — Кто еще может сделать это?
— Да, конечно, — сказала я неуверенно, — но…
— Вот я и сделал парню предложение, — прервал меня Джейми. — Небольшой участок земли — Роджер и я поможем ему построить хижину, когда придет время — и он отдает мне половину добытых им шкур в течение трех зим. Он согласился, если ты удалишь ему гланды.
— Но почему сегодня? Я не могу удалять аденоиды в таких условиях! — я махнула рукой на мокрые деревья.
— Почему нет? — Джейми приподнял одну бровь. — Разве ты вчера говорила, что это простое дело — несколько маленьких разрезов одним из твоих маленьких ножей?
Я провела пальцем под носом, с раздражением фыркнув.
— Послушай, то, что это не ампутация ноги, еще не означает, что это простой вопрос!
Однако с хирургической стороны вопрос как раз был простой. Проблему составляли возможность послеоперационной инфекции и потребность в заботливом уходе — плохая замена антибиотикам, но все же лучше, чем полное пренебрежение.
— Я не могу вырезать гланды и просто отпустить его, — сказала я. — Когда мы вернемся во Фрейзерс-Ридж, то тогда…
— Он не собирается ехать с нами прямо сейчас, — прервал меня Джейми.
— Почему нет? — спросила я.
— Он только сказал, что у него есть дела, и что он придет в Ридж в начале декабря. Он может спать на чердаке над комнатой с травами, — добавил он.
