А абордажный зал уже замер в предбоевом ожидании. Все, кроме Берсерка, оделись в скафандры. Я тоже влез в заранее приготовленный «Богатырь». Вооружение на нем отличалось от того, с которым я и Паршков штурмовали базу броффов. Вместо ракетной установки на плече автоматический гранатомет «АГ-140» с ленточным питанием. В контейнере на спине скафандра гранатная лента в 360 гранат, составленная мной из четырех обычных лент. На левое предплечье я установил двухзарядный сетемет «Паук»-2ДУ. Каждый из стволов выстреливал сетью на расстояние в двадцать метров. Сама сеть, изготовленная из сверхпрочных полимеров, захватывала площадь в три квадратных метра и практически лишала всех, кто попадался в нее, возможности сопротивляться. Ее нельзя было разрезать обычным пехотным ножом, она выдерживала натяжение в восемь тонн и температуру от – 150 до +2000 градусов Цельсия. Ее нити имели сотни маленьких крючков на каждом сантиметре поверхности. На эти крючки была нанесена усыпляющая жидкость, которая вызывала почти мгновенную потерю сознания после попадания в кровь. В качестве основного оружия я взял 7,62-мм спаренную пулеметно-ракетную установку «УПР-3», на которой, кроме пулеметов, были размещены две универсальные пусковые установки для малокалиберных ракет. Хотя мощность пулеметов «УПР» уступала «Драгуну», а тем более «Медведю», я выбрал ее, так как понимал, что у пиратов нет ничего, даже отдаленно похожего на боевые костюмы броффов, и 7,62-мм пуль вполне хватит. Кроме того, вместо семи тысяч патронов для «Драгуна» в скафандре теперь имелись двенадцать тысяч патронов к пулеметам «УПР» и шесть запасных ракет. Я взял кумулятивные ракеты, так как понимал, что, помимо обычных бойцов, мне могут встретиться и бронецели. На поясе были закреплены все те же «ЛПМ», а на правом бедре – портативный огнемет «Горыныч» и шесть запасных баллонов к нему. За спину я повесил «Медведя».
Пройдясь по залу, я включил связь с кабиной.
– Игнатьева, где мы сейчас?
– Уже подходим. Секунд через десять включу гравитационные захваты.
– Понял. – Я отключил связь. – Всем приготовиться.
Последняя фраза относилась к бойцам. Я подошел к люку. За мной начали строиться остальные бойцы. Они уже стояли так, как были распределены по группам. Включив систему диагностики, я проверил готовность скафандра к бою. Вся автоматика работала безупречно. Я оглянулся на абордажную команду. Только бы не подвели люди.
Знакомый толчок потряс все судно. Магнитные захваты намертво соединили два корабля, и теперь свою работу начали лазеры. Я поудобнее перехватил «УПР». Люк открылся. Мой палец дрогнул на спусковом крючке и…
Противника не было. Совсем. Я понимал, что пираты – это не федеральная армия и даже не броффы. Но такой беспечности не ожидал. Мы пошли вперед и уже через пару шагов оказались на чужом корабле. Даже автоматика пиратского судна была не в лучшем состоянии. Прошло больше пяти секунд, прежде чем наше присутствие было обнаружено и завыла сирена. Но больше противник пока ничего не предпринимал. Дело заключалось в том, что мы выбрали для десантирования как раз ту часть коридора, которая не была оснащена защитными системами.
– Ладно, Тигренок, мы с тобой пробиваемся к корме. До комнаты охраны нам по пути. Ну а вы, маршал, ждите тут сообщений от Тигренка, – сказала Сестра.
Семь бойцов, закованных в броню, направились по коридору в сторону кормы. Со мной, кроме Берсерка. остались бойцы с кличками Комп и Химик.
– Стойте тут, я проверю, что там дальше! – сказал я бойцам.
– Не надо, командир, – отозвался Берсерк. – Я схожу.
Он закинул один автомат на плечо и направился в сторону, противоположную той, в которую ушли бойцы Сестры. Я присел на колено и включил связь с кабиной корабля.
– Игнатьева, слышишь меня?
– Да.
– Закрой люк!
– Поняла.
Девушка едва успела договорить фразу, как в наушниках раздался голос Тигренка:
– Берсерк, стой!
Я начал действовать прежде, чем смысл сказанного дошел до сознания. Выработанные годами рефлексы работали безупречно. Сформировав магнитное поле, я направил его на автоматы, которые Берсерк держал в руках. Ухватившись за них, я потянул бойца на себя. Он упал на спину и резко перевернулся, вскидывая «калаши». Тут же приклад одного из них просто отвалился.
– Мать моя! – воскликнул он. – Что это за хрень?
– Тепловые лазеры на углекислоте, – ответил я, помогая бойцу встать, – еще несколько секунд, и на месте приклада оказалась бы твоя шея.
– Спасибо, командир, – сказал Берсерк, забрасывая поврежденный автомат за спину и доставая новый.
– Тигренка благодари. Если бы не она, я не смог бы тебе помочь. Эти лазеры установлены так, что даже на инфракрасном спектре не выделяются из общего теплового фона.
– Да, милые штучки, – сказал Берсек, включая рацию. – Тигренок, спасибо тебе, еще немного, и я бы поджарился.
В ответ была только тишина. Я увидел, как боец поменялся в лице.
– Тигренок, отзовись! Берсерк на связи! – на лице бесстрашного бойца читалось смятение. – Тигренок, Тигренок! – почти закричал он. – Зевс, Электрон, ответьте!