– Есть, – кивнул Буторин. – Позови ребят!
Идея была, и очень простая. Подойти к самолету можно только в одном месте – вот тебе и объект обороны. Копать окопы некогда, да и некому, значит, нужно создать две линии обороны двумя доступными способами. Есть бронетранспортер и пулемет. Есть гранаты. Кроме тех, что остались у подпольщиков, были еще и немецкие ручные гранаты с деревянными рукоятками, которые красноармейцы прозвали колотушками. Буторин видел торчащие рукоятки возле тел убитых солдат.
Но рассказать о своем плане Буторин не успел. Со стороны поселка по полю открыто бежали пятеро. Приложив к глазам бинокль, он разглядел, что это словаки в гражданской одежде. Трое держали в руках «шмайсеры», один карабин, а пятый – охотничье ружье. Неужели первая помощь подоспела? Судя по оружию, собрали тех, кто мог и хотел сражаться. И когда словаки подбежали и увидели поле боя, один даже присвистнул.
– Мы из группы Владислава! – сказал словак с седыми усами. – Где он? Надо бы доложить о прибытии.
– Владислав погиб, – тихо ответил Лукас. – И с ним еще двое парней. И раненых много. Вы очень вовремя пришли.
– За нами будут другие. Связные оповестили, что Бицек отдал такой приказ. Всем собраться здесь и стоять насмерть вместе с русскими. Русские идут нам на помощь, идут на помощь словацкому восстанию, а мы здесь поможем им. Вся Словакия поднимается!
– Спасибо, что пришли. – Буторин пожал руку словаку, а потом остальным, пришедшим с ним. – Сейчас мы вас вооружим и начнем готовить позиции для обороны. Нацисты вернутся, обязательно вернутся, и мы должны их встретить.
Бронетранспортер отогнали в лес и замаскировали на опушке. Он должен будет вступить в бой, когда вражеские цепи подойдут к лесу. Фланкирующий огонь пулемета нанесет врагу большой урон. А чтобы немцы через лес не подобрались к бронетранспортеру, там замаскировали несколько ручных гранат с разжатыми усиками предохранителей и натянутыми бечевками. Если задеть за нее ногой, то кольцо выскочит из паза и граната взорвется. А враг даже не поймет, откуда взрыв. Решат, что лес заминирован. Да и защитники по звукам взрывов поймут, что немцы пытаются их обойти.
В тягачах нашли два ящика динамита, который применяется в горном деле. Видимо, захватили поблизости с какой-то шахты или открытого карьера. Тягачи отогнали на дорогу и поставили так, чтобы они мешали свободному проезду техники. Черт знает на чем могут прибыть немцы. Может, на танках или снова на бронетранспортерах. Может быть, прибудут мотоциклисты. Поставленные пустые тягачи будут мешать, их придется объезжать. И это врага задержит. Буторин показал, как заминировать тягачи. Они нанесут урон наступающему врагу, а заодно взрывами и сами тягачи уничтожат, что снова помешает немцам вытаскивать самолет из болота. Но что-то подсказывало Буторину, что эти попытки немцы не станут продолжать. И подтверждение этим подозрениям появилось довольно быстро.
Нарастал гул. Он надвигался откуда-то с северо-запада, и это был гул не тяжелой техники. Он шел с неба. Не может быть! Буторин не хотел верить, что немцы пошли на это. Неужели Юнге связался со своим начальством и оно передало приказ в люфтваффе? Значит, решение принято. Он приложил бинокль к глазам и стал шарить взглядом по небу: «Вот они! Под облаками ровным строем шли бомбардировщики. Буторин ждал, разглядывая небо. Четыре звена по три машины крыло в крыло шли в сторону Прешова. Двухмоторные средние бомбардировщики «Ю-188». Не очень быстрые машины, они делают с полной нагрузкой всего 495 километров в час, но способны нести до трех тонн бомбовой нагрузки. Двенадцать машин по две-три тонны на каждой. Да они от этого болота и всего леса вокруг щепки не оставят. Черт, и я ничего не смогу сделать, ничем не смогу помешать. Сейчас от самолета останутся одни воспоминания. Хотя бы словаки не пострадали».
– Лукас! – крикнул Буторин. – Отводи людей из леса! Метров на пятьсот, не ближе отводи. И всем лечь!
Люди побежали подальше от леса. Буторин шел следом, почти не опуская головы и глядя на вражеские самолеты. Сердце сжималось от боли. Не выполнили задание, не выполнили! Можно сказать словакам, чтобы они открыли огонь по самолетам, но попасть из автомата или винтовки в самолет нереально. Он стоял у края оврага, глядя, как основная масса самолетов пошла на юго-восток, а от общей массы отделились три бомбардировщика и пошли в сторону Прешова. Еще несколько минут, и самолеты встали в круг. Началось!
