Два часа пролетели незаметно. Коган проснулся сам, как будто внутри у него сработали биологические часы. Он потянулся, сразу встал и сделал несколько гимнастических упражнений, прогоняя сон и квелость. Шелестов сказал, что все тихо, и растянулся на деревянной лавке, на которую они бросили старый брезент. Сон не шел, а потом Максим как будто провалился в него. И тут же его разбудил Коган, оказывается, просто прошло два очередных часа.
Рассвет и тихое утро не принесли ничего нового. Разведчики вместе со словаками перекусили, в том числе и найденным в немецкой машине солдатским НЗ. И когда солнце поднялось выше, стало слышно, что где-то рядом возник звук автомобильного мотора. Потом еще одного. Кто-то наверху подъехал на машинах. Может быть, Юнге, а может, он просто прислал еще солдат с приказом атаковать русских. Если бы сейчас там, наверху, разразился бой, это было бы самой приятной музыкой для слуха. Это бы означало, что словаки пришли помочь русским товарищам. Но это были не словацкие подпольщики.
В начале десятого утра немцы снова решили атаковать мельницу. Их было много, человек тридцать. Спуск к мельнице был узким, там негде рассыпаться в атакующей цепи, там негде укрываться, если атака захлебнется. Только укатанная дорога и редкие кустики. Вот и вся полоса наступления шириной около ста метров. И немцы пошли перебежками, очень осторожно. За первой цепью пошла вторая, и в ней уже были расчеты ручных пулеметов MG-42. Пулеметчики тоже перебегали, падали и занимали позицию, готовясь открыть огонь. От верха склона до мосточка, который вчера взорвал Томаш, не больше двухсот метров. Шелестов приказал подпустить немцев на расстояние сто метров и открыть огонь.
Четыре автомата ударили дружно. Били короткими очередями, старательно целясь. Несколько солдат упали, и немцы сразу залегли. Защелкали винтовочные выстрелы, а потом заработали немецкие «косторезы». Пули прошивали доски стен возле окна, но разведчики предвидели это и позиции занимали там, где толстые балки защищали от винтовочных и пулеметных пуль. Они пригибались, выжидали и открывали огонь с новой позиции. Ладислав умудрился уничтожить один пулеметный расчет, и немцам стало сразу не очень уютно. Разведчики тотчас ужесточили огонь именно на том краю, где у немцев замолчал пулемет и солдаты стали отступать. Они стреляли, вскакивали, отбегали назад на несколько метров и снова ложились. И снова вставали, но уже не все, и отбегали назад. И через несколько минут немцы побежали назад, оставив почти половину своего состава на дороге.
– Так они нас не возьмут! – крикнул Коган. – Придется им что-то придумывать. А пока думают, время идет. Сейчас для нас самый важный фактор – это время!
– Ладислав! – позвал Шелестов. – Все внимание на реку! Немцы могут и катера найти, и десантные лодки.
«Могут, – решил для себя Шелестов. – Только если у них получится подойти к берегу и высадиться, то им снова придется по открытой местности топать до протоки, где когда-то стояло и работало мельничное колесо. И ее преодолевать! Хуже всего, если Юнге прикажет сжечь мельницу. Глупой будет смерть».
Ольга пробралась через лес и буквально упала на руки Буторина с ободранными коленями и локтями. Но девушка улыбалась.
– Откуда ты такая? – удивился Виктор, стащил со своих плеч куртку и накинул ее на плечи девушки.
– Да, спасибо, – кивнула Ольга. – Я сейчас расскажу. Специально шла сложным путем, чтобы не попасться немцам. Мне обязательно надо было до вас добраться и передать сведения! Я сейчас отдышусь…
– Ну, если улыбается, значит, новости хорошие, – тихо сказал Сосновский. – И хорошая новость, что она смогла к нам пробраться, значит, мы не окружены. По крайней мере, не плотным кольцом.
– Да, неплотным, – подтвердила Ольга. – Я так далеко обходила, чтобы наверняка, но немцев близко к вам я не видела. Наверное, со стороны поселка, с западных окраин можно пройти. Но это не главное, товарищи дорогие. Там ваши друзья, там Максим и Борис нашлись.
– Как нашлись? – опешил Буторин и нахмурился. – Они же должны были находиться в безопасности вместе с немецким инженером!
– Да, так и было, – закивала Ольга. – Немцы окружили поселок и стали осматривать все дома, все сараи. Мы думаем, что кто-то предал, кто-то навел немцев. А ваши товарищи сумели вовремя вырваться с боем. Никто не убит и не ранен, иначе бы мы знали, что кого-то немцы захватили. Они уехали на машине. Мы не знали, куда они делись, они убили много немцев. А потом узнали. Тут недалеко, всего километрах в десяти, есть старая неработающая мельница. Они засели там и отстреливаются, а немцы не могут подойти к ним. Бицек собирает отряд, чтобы прорваться к вашим и вывести их из окружения.
– Ну-ка, показывай на карте. – Сосновский расстелил на траве карту, и девушка стала водить по ней пальцем.
– Вот здесь, под крутым берегом протока. Ее когда-то углубили и поставили там мельницу. Сверху к ней дорога спускается. Другого пути туда нет. Только если с реки. Мельница старая, крепкая.
